Бернард Вербер

Подробности купить камуфлирующий гель здесь.

 



Бернард Вербер
Муравьи

(en: "Empire of the Ants", fr: "Les Fourmis"), 1991

 

1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 |

 


14-я страница> поставить закладку

 

Николя было не до шуток.

– Она хотела найти папу.

– Да, правда, извини меня… Сколько времени они там внизу?

– Два дня. Билшейм почесал нос.

– А зачем твой папа туда спустился, ты знаешь?

– Сначала чтобы найти собаку. Потом – не знаю. Он купил кучу металлических щитков и унес их вниз. А потом он купил много книг про муравьев.

– Про муравьев? Естественно, естественно.

Комиссар Билшейм, изрядно озадаченный, пробормотав еще несколько раз свое «естественно», ограничился покачиванием головы. Дело принимало скверный оборот. Он его не чувствовал. Он не в первый раз сталкивался с «особыми» случаями. Можно даже сказать, что ему систематически подпихивали все «глухие» дела. Это объяснялось, несомненно, одним из главных свойств Билшейма: он внушал сумасшедшим уверенность, что те, наконец, встретили понимающего собеседника.

Это был природный талант. Когда он был еще совсем маленьким, одноклассники поверяли ему все свои сомнения. И Билшейм с умным видом кивал головой, смотрел на своего товарища и не говорил ничего, кроме «естественно». Это всегда проходило на ура. Мы усложняем себе жизнь, произнося замысловатые фразы и комплименты, чтобы произвести впечатление или соблазнить собеседника. Билшейм понял, что простого слова «естественно» совершенно достаточно. Так раскрывается еще одна тайна межчеловеческого общения.

Феномен был тем более любопытным, что юный Билшейм, который практически все время хранил молчание, завоевал в своей школе репутацию златоуста. Его даже просили выступить на выпускном вечере в конце года.

Билшейм мог бы стать психиатром, но униформа имела над ним магнетическую власть. Белый халат в его глазах не выдерживал с ней никакого сравнения.

В этом спятившем мире полиция и армия были в конечном итоге знаменем тех, кто «не поддавался». Билшейм, хоть и считал, что понимает собеседников, на самом деле ненавидел тех, кто воспринимал все вкривь и вкось. Какие-то ненормальные! А больше всего его раздражали люди, которые в метро во всеуслышание вещают о том, как им только что не повезло: не терпится, видать, пережить невезение заново. Когда Билшейм пришел в полицию, его дар быстро заметило начальство. Ему стали беспрестанно сплавлять все «необъяснимые» случаи. Как правило, они таковыми и оставались, но он ими занимался, и это было уже немало.

– Да и потом есть спички!

– А при чем тут спички?

– Если хочешь найти решение, из шести спичек надо сделать четыре треугольника.

– Найти какое решение?

– «Способ думать по-другому». Так говорил папа.

– Естественно.

На этот раз мальчик взорвался:

– Нет, не «естественно»! Надо найти геометрическую форму, включающую четыре треугольника. Муравьи, дядя Эдмон, спички – все связано.

– Дядя Эдмон? Кто это дядя Эдмон? Николя оживился.

– Тот, который написал «Энциклопедию относительного и абсолютного знания». Но он умер. Может быть, из-за крыс. Это крысы убили Уарзазата.

Комиссар Билшейм вздохнул. Есть от чего прийти в отчаяние! Кто же вырастет из этого пацана? Как минимум алкоголик. Инспектор Гален вернулся, наконец, со своими пожарными. Билшейм посмотрел на Галена с гордостью. Вот это боец! Его даже подгонять не надо! Истории с сумасшедшими его возбуждали. Чем дело было запутанней, тем больше оно его захватывало.

Билшейм понимающий и Гален-энтузиаст составляли официальную бригаду по расследованию «глухарей» с психами. Их уже посылали заняться старушкой, которую сожрали ее собственные кошки, проституткой, душившей клиентов языком, каким-то малышом, отрубавшим головы мясникам…

– Ну, ладно, шеф, – сказал Гален, – вы оставайтесь здесь, а мы ныряем и доставляем их вам на надувных носилках.

В своей брачной ложе Мать прекратила откладывать яйца. Она поднимает один усик и просит всех выйти. Ее служанки исчезают.

Бело-киу-киуни, живой половой орган Города, обеспокоена.

Нет, она не боится войны. Она уже и выиграла, и проиграла около пятидесяти войн. Ее тревожит другое. Эта история с секретным оружием. Эта вертящаяся и сносящая купол ветка акации. Она не забыла рассказ самца № 327 про двадцать восемь воинов, умерших, не успев даже встать в боевой порядок… Можно ли от такого вот так вот взять и отмахнуться?

Тем более сейчас.

Но что же делать?

Бело-киу-киуни вспоминает, что однажды она уже сталкивалась с «необъяснимым секретным оружием». Это было во время войн с термитниками Юга. В один прекрасный день ей объявили, что подразделение из ста двадцати солдат не уничтожено, а «обездвижено»! Все просто обезумели от ужаса. Муравьи решили, что уже никогда не победят термитов, что теперь у врага решающий технологический перевес.

Послали разведчиков. Термиты действительно взяли на вооружение артиллеристов-харкунов клея. Назутитермов. Они стреляли на расстояние в две сотни голов клеем, который обездвиживал лапки и челюсти солдат.

Федерация долго размышляла, но потом нашла защиту – идти в атаку, закрываясь сухими листьями. Тогда и произошла знаменитая битва Сухих Листьев, выигранная белоканскими войсками…

На сей раз, правда, это не термиты-недотепы, а карлики, чьи ум и живость уже не раз вводили всех в заблуждение. Кроме того, секретное оружие казалось особенно разрушительным.

Мать нервно потеребила свои усики.

Что она наверняка знала о карликах? И мало, и много.

Они высадились в их районе около ста лет назад. Сначала появилось лишь несколько разведчиков. Они были такие маленькие, что никто не встревожился. Затем пришли караваны, неся в лапках яйца и провизию. Первую ночь они провели под корнем большой сосны.

Наутро половину из них сожрал голодный еж. Выжившие ушли на север, где устроили походный лагерь, невдалеке от территории черных муравьев.

В Федерации все сказали себе, «что это их личное дело, их и черных муравьев». У некоторых даже совесть была нечиста из-за того, что они оставили таких тщедушных малышей на съедение здоровым черным муравьям.

Но, тем не менее, карликов не перебили.

Их постоянно встречали на севере, они тащили соломинки и маленьких насекомых. А вот кого больше не встречали, так это… здоровых черных муравьев.

До сих пор неизвестно, что же там произошло, но белоканские разведчики сообщили о том, что отныне карлики занимали все поселение черных муравьев. В Федерации это известие восприняли равнодушно, даже с юмором. «Так и надо этим задавакам – черным муравьям», – раздавались запахи в коридорах. И потом, не будет же могучая Федерация беспокоиться из-за ничтожных малышей.

Правда, вслед за муравейником черных муравьев, карлики заняли пчелиный улей в шиповнике… Затем последний термитник на севере и поселение красных ядовитых муравьев, в свою очередь, перешли под знамена карликов!

Прибывавшие в Бел-о-кан и пополнявшие стан наемников беглецы рассказывали, что карлики используют самую передовую военную стратегию. Например, они заражали источники воды ядом редких цветов.

Но никто все еще всерьез не тревожился. И только после поражения в прошлом году Города Низиу-ни-кана в два градуса тепла, Федерация наконец отдала себе отчет в том, что имеет дело с несокрушимым противником.

Но если рыжие недооценили карликов, то и карлики не поняли истинное значение рыжих. Низиу-ни-кан был очень маленьким Городом, но он был связан с Федерацией. На следующий день после победы карликов двести сорок легионов по две тысячи двести солдат в каждом разбудили их фанфарами. Исход битвы был ясен, но это не помешало карликам драться с ожесточением. Да с таким, что Федеральным войскам понадобился целый день, чтобы войти в освобожденный Город. Тогда и обнаружилось, что карлики поселили в Низиу-ни-кане не одну, а… двести королев. Это поразило всех.

Наступательная армия: Муравьи – единственные социальные насекомые, содержащие наступательную армию.

Термиты и пчелы, менее рафинированные виды, лояльные монархисты, используют своих солдат только для защиты Города или для охраны отправляющихся в далекие экспедиции рабочих. Термитники или ульи, ведущие завоевательные войны, встречаются сравнительно редко. Но, тем не менее, такое случается.

Эдмон Уэллс.

«Энциклопедия относительного и абсолютного знания»

Пленные королевы-карлики рассказали о своей истории и обычаях. История их была удивительная.

Они говорили о том, что раньше карлики жили в другой стране, находящейся на расстоянии в миллиарды голов от этих мест.

Страна эта сильно отличалась от леса Федерации. Там росли огромные фрукты, очень яркие и очень сладкие. Кроме того, там не было зимы и потому не приходилось залегать в спячку. В этой сказочной земле карлики построили Ши-гае-пу – «старый» Город, происходивший от очень древней династии. Город этот раскинулся у подножия олеандра.

Так случилось, что однажды олеандр и песок, его окружавший, вытащили из земли и перенесли в деревянный ящик. Карлики попытались убежать из ящика, но тот был установлен внутри огромного, очень твердого сооружения. И когда они добрались до границ этого сооружения, то свалились в воду. В бескрайнюю соленую воду.

Много карликов утонуло, пытаясь добраться до земли своих предков, но большинство решили, что делать нечего, надо выживать на этом огромном и твердом сооружении, окруженном морской водой. Так продолжалось много дней и ночей.

Благодаря органу Джонстона карлики чувствовали, что очень быстро перемещаются на невиданное расстояние.

Мы пересекли сотню магнитных барьеров земли. Куда мы двигались? Сюда. Нас высадили вместе с олеандром. И мы открыли этот мир, его экзотические фауну и флору.

Перемены разочаровывали. Фрукты, цветы, насекомые были меньше, цвета – бледнее.

Карлики покинули родную страну – красную, желтую, синюю, чтобы попасть в мир зеленого, черного и коричневого. Они променяли радугу на пастельные тона.

И потом здесь были зима и холод, сковывавшие буквально все. Дома карлики даже не знали о том, что на свете бывает холод, они страдали только от жары!

Карлики начали придумывать, как бороться с холодом, и нашли два самых эффективных метода: объедаться сахаром и обмазываться слюной улиток.

Сахар можно было добывать из фруктозы клубники, ежевики и вишни. Чтобы достать жир, переселенцы извели под корень всех местных улиток.

Обычаи у карликов, кстати, тоже были удивительными: у них не было ни крылатых самцов и самок, ни брачных полетов. Самки занимались любовью и откладывали яйца у себя дома, под землей. Таким образом, каждый Город карликов обладал не единственной производительницей, а многими сотнями. Это давало им серьезное преимущество: мало того, что рождаемость у них была выше, чем у рыжих, они были значительно менее уязвимы. Чтобы обезглавить Город рыжих муравьев, достаточно было убить королеву, а Город карликов мог возродиться, пока оставалась в живых хотя бы одна самка.

К тому же у карликов был совсем другой взгляд на освоение территорий. В то время как рыжие, благодаря брачным полетам, приземлялись как можно дальше, чтобы потом соединиться тропинками с сияющей империей Федерации, карлики продвигались сантиметр за сантиметром, расширяя территорию центральных Городов.

Даже их скромные габариты служили им во благо. Им нужно было очень мало калорий, чтобы набраться сил и напитать разум. Быстрота их реакции поражала. Например, во время сильного дождя, в то время, пока рыжие сбивались с ног, спасая стада тли и последние яйца из затопленных коридоров, карлики уже давно сидели в дупле сосны, перетащив туда все свои сокровища…

Бело-киу-киуни ерзает, словно для того, чтобы прогнать тревожные мысли. Она сносит два яйца, двух солдат. Рядом нет кормилиц, чтобы их унести, а королева голодна. И она жадно поедает их. Это отличный белок.

Она дразнит хищное растение. Заботы снова навалились на нее. Единственный способ противостоять секретному оружию – изобрести другое, еще более совершенное и страшное. Рыжие муравьи последовательно открыли муравьиную кислоту, изобрели щиты из листьев, ловушки с клеем. Надо просто найти еще что-то. Оружие, которое поразит карликов ужасом, которое будет страшнее их разрушительной ветки!

Королева выходит из ложи, встречает солдат и разговаривает с ними. Она хочет созвать совещание, чтобы ее подданные размышляли о том, как найти секретное оружие против секретного оружия карликов. Племя одобрительно откликается на ее призыв. Везде солдаты и рабочие собираются в кучки, от трех до пяти муравьев. Соединяя усики треугольником или пятиугольником, они производят сотни абсолютных связей.

– Осторожно, я останавливаюсь! – сказал Гален, боясь, что восемь саперов-спасателей свалятся ему на спину.

– Как же тут темно! Передайте мне лампу посильнее.

Он обернулся, ему протянули большой фонарь. Выглядели спасатели не очень-то уверенно. А у них ведь были кожаные куртки и шлемы. Как Гален не сообразил надеть что-нибудь более подходящее для такой экспедиции, чем обычный пиджак!

Они осторожно спускались. Инспектор, впередсмотрящий группы, тщательно освещал каждый закоулок, перед тем как сделать шаг. Так было медленней, но надежней.

Пучок света выхватил из темноты надпись, выгравированную на своде, на высоте глаз:

Посмотри сам вглубь себя,

Если ты усердно не очистил себя,

Свадьба химикалий нанесет тебе вред.

Горе тому, кто задержится там.

Отступись, не уверенный в своих силах.

Ars Magna– Вы видели? – сказал спасатель.

– Подумаешь, нацарапал кто-то сто лет назад… – махнул рукой инспектор Гален.

– Чертовщина какая-то…

– Во всяком случае, похоже, что тут очень глубоко.

– А где там об этом написано?

– Да нет, лестницу видите? Можно подумать, что внизу километры ступенек.

Они снова стали спускаться. Они должны были уже находиться метров на полтораста ниже уровня Города. А лестница все заворачивала. Как пропеллер у винтового самолета. У мужчин закружилась голова. Лестница уходила все глубже и глубже.

 

1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 |
Купить в интернет-магазинах книгу Бернарда Вербера "Муравьи":