Бернард Вербер

http://wibuy.ru/ купить чехлы ozaki для ipad.

 



Бернард Вербер
Последний секрет

(en: "The Ultimate Secret", fr: "L'Ultime Secret"), 2001

 

1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 |

 


36-я страница> поставить закладку

 

«И есть только одно: смесь лотос-акация. Чтобы достичь этого состояния, шаманы всего мира используют наркотики растительного происхождения: айа-хуаска, кока, кофе, галлюциногенные грибы».

– Другие наркотики вызывают сердцебиение, превышающее восемь герц, что приводит к слишком сильному воздействию. Положительный эффект становится отрицательным.

«Это точно. Наркотики шаманам не нужны. Действительно великие шаманы достигают экстатического состояния постом и медитацией, и только по собственному желанию».

Самюэль Феншэ вглядывался в картинку, изображающую человека со звездой в центре лба.

Тайна, тысячелетиями остававшаяся в тени: слишком уж она сложна, чтобы ею управляли незнающие.

«Однако теперь мечта всех мистиков сбылась. В центре мозга обнаружена побудительная причина любых действий, их источник – Последний секрет».

Самюэль Феншэ потер виски.

– Порой мне кажется, что, стимулированный, мой ум выходит из костяной тюрьмы черепа, преодолевает все мои чувства и попадает в универсальную базу данных. Это не только органическое удовольствие. Это еще и интеллектуальное удовольствие. Мне трудно не требовать от тебя постоянных стимуляций. Это по-настоящему мучительно.

«Ты можешь выразить точнее, что за универсальная база данных?»

– Когда ты стимулировал меня последний раз, у меня было впечатление, словно я получил доступ к особой информации. Фраза: «Думаем, что открываем неизвестный внешний мир, а на самом деле открываем внутренний». И это еще не все…

Доктор изменил интонацию.

– Я увидел… увидел… столько всего, ты просто не поверишь. Вчера, например, я заметил космические струны. Это были нити, проходящие сквозь Вселенную. На одном конце была черная дыра, а на другом – белый фонтан. Черная дыра действовала как волчок, вдыхая материю и превращая ее в тепловую магму, до тех пор пока материя не разлагалась в чистую энергию. Та скользила внутри нити, словно жизненная сила в волосе, а затем вытекала белым фонтаном.

«Космические струны?»

– Да, тонкие и длинные, как ниточки паутины. Мне показалось, я мог их коснуться. Эти струны были очень теплые, потому что их наполняла энергия. Порой по ним проходила вибрация. Они выдавали ноту «си». Мне почудилось, что наш мир мог родиться из такой вибрации. Музыка Вселенной.

Это видение произвело на Жана-Луи Мартена очень сильное впечатление, оно напоминало исследования астрофизиков. Черные дыры, связанные с белыми фонтанами, эффект арфы, вибрация, нота «си».

Феншэ снова опередил его, но Мартен гордился, что это случилось благодаря ему.

«Очаровательно. Ты соединил науку и поэзию, левую и правую половину мозга».

– Мне казалось, будто существуют не три обычных измерения плюс время, а только одно – пространственно-временное. К тому же большая часть информации, которую я получаю в момент стимуляции, вне времени. А одновременно в прошлом, настоящем и будущем.

Тут Жан-Луи Мартен не мог не вмешаться: «Может быть, Последний секрет дает тебе сознание человека будущего».

– Когда я достигаю этого странного состояния, мне так приятно, так бесконечно хорошо… Я больше не чувствую никакой злобы, забываю о своих ежедневных проблемах. Вне своего эго я всего лишь отверстие. Это сложно объяснять.

«Я завидую тебе… А если мне тоже прооперироваться?»

Реакция последовала сразу же:

– Конечно, нет! Твоя роль четко определена. Ты – здравомыслящее существо. На тебе лежит ответственность за управление этим шквалом снаружи. Если и ты перешагнешь эту черту, никто уже не сможет охранять переход между двумя восприятиями реальности.

«Ты прав, я тоже Харон, если хочешь. Для нас, перевозчиков, пункт назначения определен…»

Глаз Жана-Луи Мартена, единственная подвижная часть его тела, неустанно работал.

«Иногда у меня такое ощущение, что мы совершаем зло. Зло для себя. Зло для людей. Словно знание, которое мы постигаем, преждевременно. Мы к нему не готовы. Порой у меня в голове мигает предупреждение: это небезобидно. Не открывай ящик Пандоры».

Ящик Пандоры, почему он вспомнил эту легенду ? – подумал Феншэ. – Ящик Пандоры символизирует нездоровое любопытство. Если его открыть, появятся чудища.

«Тебе предстоит сразиться с умнейшим человеком мира, гроссмейстером Леонидом Каминским, и твой мозг заинтересован в том, чтобы показать себя».

Самюэль Феншэ переваривал полученную информацию. Декарт. Восемь герц. Акация, лотос, сома. Изменение восприятия. Похоже, они завершили этап, который волновал поколения и поколения исследователей и мистиков.

И в то же время он смутно чувствовал, что ему угрожает большая опасность.

Стоит ли открывать дверь?

133

Журналисты пробираются между соснами и каменными дубами. Юркнула лесная мышь. Им нельзя попадаться на глаза гипсовым садовым карликам, обшаривающим чащу.

Лукреция замечает здание, где они еще не были. Его скрывают деревья. На входе три буквы: ОТБ. Исидор знает, что означает эта аббревиатура: отделение для тяжелобольных. Тяжелобольные… Именно здесь помещают тех, кого не принимают в других местах – ни в обыкновенных психиатрических лечебницах, ни в тюрьмах. Буйные психопаты, убийцы-рецидивисты, самые крайние случаи отклонений. Их боятся даже другие больные.

Пираты клали свои сокровища в ямы со змеями, чтобы отвадить посторонних.

Они с опаской заходят в белый корпус. Кроватей нет. Это место скорее напоминает исследовательский центр.

– Личная лаборатория доктора Феншэ?

На этажерках стоят клетки с грызунами, на каждой написано имя исследователя разума: Юнг, Павлов, Адлер, Бернгейм, Шарко, Куэ, Бабинский.

– Так это они, опасные сумасшедшие из ОТБ?

Лукреция вытаскивает мышь под именем Куэ и запускает в лабиринт.

– Эмиль Куэ, это он изобрел метод Куэ?

– Именно. Он утверждал, что, если тысячу раз повторить себе: «Я выиграю», то в конце концов действительно выиграешь. Его метод основан на самовнушении и гипнозе.

Мышь бежит по лабиринту и оказывается у рукояти, которую начинает теребить.

Лукреция и Исидор выбирают другую мышь и кладут перед кодовым замком.

Через несколько секунд дверца открывается.

– Умберто был прав. Эти мыши намного умнее обычных.

– Супермыши…

– Маленькие мышки Феншэ…

Сталкиваясь с различными испытаниями, мыши выполняют акробатические трюки, ползут по прозрачным тубам, плавают, прыгают, находят кратчайший путь к рычагу. Изобретательность этих животных покоряет журналистов.

Исидор показывает на дверь. Лукреция вынимает отмычку и отпирает ее. Еще одна комната. Похожа на операционную.

Вдруг за ними откуда ни возьмись вырастают две тени.

– Осматриваемся? – спрашивает баритон. Лукреция оборачивается и тут же узнает его обладателя.

– Гм… тот, что справа, Такеши Токугава, по прозвищу Японский Каннибал… – говорит она.

В подтверждение ее слов он роется в карманах и вытаскивает кухонный нож.

– Тот, что слева, не столь знаменит, но не менее опасен, – уточняет Исидор. – Это Пат-душегуб.

Довольно кивая, громила щелкает толстым кожаным шнуром, придерживая его за концы.

– Этих типов показывали по телевизору, и их действительно надо было куда-нибудь посадить, – замечает Лукреция. – Какое невезение, что именно сюда…

– Харибда и Сцилла, если уместно такое сравнение.

Журналист хватает стул, чтобы удерживать противников на расстоянии. Лукреция в это время пытается открыть заднюю дверь.

– Только попробуйте приблизиться, звери!!! – кричит Исидор, подбадривая самого себя.

Наконец язычок замка уступает. Журналисты устремляются вперед, захлопывают за собой бронированную дверь и щелкают запорами. Двое мужчин с другой стороны изо всех сил колотят по ней.

– Не беспокойтесь, дверь выдержит. Она выглядит чертовски прочной.

Они осматривают новую комнату, похожую на кабинет. Лукреция открывает ящики. Исидор не спускает глаз со стены, на которой нарисована огромная картина по мотивам знаменитого произведения Сальвадора Дали «Апофеоз Гомера». Справа – нагая женщина, камень с выгравированными на нем письменами на иврите, труба, язык, ключ, ухо, приклеенное к корзине; в центре – человек с кнутом ведет на водопой трех лошадей; слева – статуя Гомера. Из щели в его лбу выбегают муравьи.

– Это невероятная картина, она настолько сложна, – говорит Исидор.

– Опять Одиссей. Гомер. Дали… Здесь должна быть связь.

– Возможно, это мотивация, о которой мы забыли. Основополагающие мифы, великие архетипы из истории человечества.

Лукреция достает записную книжку.

– Основополагающие мифы… Я их добавлю?

– Нет. Эту мотивацию часто включает в себя религия.

– А тут – Одиссей… Кому-то очень понравился этот миф, и он устроил все так, чтобы заставить реальный мир войти в этот выдуманный рассказ. Реальность создает разум.

Исидор проводит рукой по картине. Он надавливает на лицо Гомера, гладит надпись, выгравированную на камне, Щелкает пальцами по ключу. Ничего.

Лукреция, поняв, что ищет ее коллега, надавливает на щель во лбу Гомера.

– Слишком просто, – шепчет Исидор.

Они продолжают бегло проверять огромную картину.

– Думаете, где-то здесь скрывается тайный механизм? – спрашивает молодая женщина.

– Кто знает? – отвечает Исидор.

Его палец движется вдоль трубы и натыкается на лицо, которое кажется объемным.

Ничего не происходит.

Новая деталь привлекает внимание журналиста: поломанные крылья, наверху слева.

– Крылья Икара, – задумчиво говорит Исидор. – Икар слишком приблизился к Солнцу и упал… Предчувствовал ли он свою смерть?

Журналист слегка касается крыльев. Слышится скрежет. Открывается маленький люк. Внутри – коробочка, в которой они обнаруживают красный бархатный футляр, а в нем – маленькая пилюля в полсантиметра длиной, соединенная проводочком с пластинкой пошире.

– Последний секрет…

Лукреция подносит карманный фонарик. Предмет походит на небольшое насекомое без лапок, но они понимают, что это электропередатчик, который надо вживить в мозг, чтобы его обладатель познал абсолютное удовольствие.

– Такой миниатюрный!

Исидор осторожно берет предмет и кладет его на указательный палец.

– Без сомнения, именно это Жиордано обнаружил в мозге Феншэ.

– И, разумеется, поэтому его убили.

Они рассматривают крошечный передатчик, почти напуганные заключенной в нем властью.

134

Проклятие.

Черный конь проник в крепость белого короля, подобно Троянскому коню. Русский игрок удостоверился, что никаких уловок не осталось, и положил своего короля в знак капитуляции. С начала партии он потерял несколько килограммов. Он весь был в поту. Рубашка прилипла к телу. Волосы тоже слиплись, на лице было написано лишь унижение.

Это была последняя партия; счет пять: один не в пользу бывшего чемпиона. Настоящий урок.

«Жестокая игра – шахматы», – сказал себе Самюэль Феншэ.

В глазах Леонида Каминского светилось глубокое отчаяние.

Одиссей победил царя Приама.

Они пожали друг другу руки.

Слабые аплодисменты. Публика не любит аутсайдеров.

Неважно. Самюэль Феншэ выиграл матч. Отныне он – лучший в мире игрок.

Русский едва сдерживал слезы. Его тренер, как полагается у спортсменов, делал вид, что поддерживает своего подопечного, но в конце концов здорово отругал его.

У волков проигравший кладет свою голову под живот победителя, чтобы тот мог на него помочиться. В данном случае союзник проигравшего волка, его тренер, вынужден был поступить так же.

Психоневролог хотел бы его успокоить.

Сожалею, но с машиной должен сразиться лучший из нас.

Победитель поднялся на сцену и облокотился на стол.

– Этот матч я посвящаю Одиссею, – сказал он аудитории, – человеку, хитрость которого вдохновила мою игру. И еще я хотел бы сказать… (Нет, ничего, об этом говорить рановато. Позже.) Нет, ничего. Спасибо.

Засверкали вспышки фотоаппаратов.

Теперь ему оставалось сразиться с машиной, с DEEP DLUE IV, лучшим шахматистом, вобравшим в себя весь земной интеллект.

135

Сильный удар. Душегубы пробивают дверь, в качестве тарана используя металлическую скамью. Неожиданно позади них появляется пожилая дама. Она приказывает молодчикам убраться.

Лукреция узнает ее. Это дама, кажется, пораженная болезнью Паркинсона, спрашивала, который час, во время их первого визита.

– Полагаю, доктор Черненко, – резко говорит Исидор.

– Вы меня знаете? – удивляется она.

Нейрохирург прячет в карманах трясущиеся руки.

– Похоже, да. Теперь вы предпочитаете воздух Лазурного Берега? И вам, наверное, интереснее держать людей в рабстве новым наркотиком, Последним секретом, чем лечить от героиновой зависимости.

Руки в карманах дрожат немного сильнее.

– Откуда вы знаете?

Доктор Олдс ведь предупреждал: воздействие слишком мощное. Никто не сможет совладать с жаждой Последнего секрета, едва он распространится. И конечно, в плохих руках он быстро приведет к ни с чем несоизмеримой катастрофе.

Похоже, Черненко задета за живое. Однако она решает ответить:

– Именно поэтому я очень осторожна. К тому же здесь мы на острове, который охраняют мотивированные люди.

– Параноики?

– Совершенно верно. Мы умеем хранить Последний секрет. Тут тысяча двести больных, и я уверена, что никто не предаст.

– Однако мы здесь, а если это так, то и другие смогут попасть сюда, – замечает Лукреция Немро.

Пожилая дама сжимает челюсти.

 

1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 |
Купить в интернет-магазинах книгу Бернарда Вербера "Последний секрет":