Бернард Вербер

Купить водонагреватель во Владивостоке

 



Бернард Вербер
Рай на заказ

(en: "Custom Paradise", fr: "Paradis sur mesure"), 2008

 

1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | 46 | 47 | 48 | 49 | 50 |

 


23-я страница> поставить закладку

 

Конкуренция между крупными кинокомпаниями была чрезвычайно острой еще и потому, что рынок сбыта их продукции достиг гигантских размеров. Сценаристы испытывали новые способы подачи материала, постановщики спецэффектов стремились любой ценой добиться оригинальности, актеры первого плана пытались затмить соперников мастерством.

В этой всеобщей борьбе на вершину славы время от времени возносились сверходаренные артисты, за которых дрались киностудии, переманивая их друг у друга головокружительными гонорарами.

Популярнейшие актеры планеты менялись каждый год, зато среди режиссеров постепенно выделились пятеро, чьи фильмы неизменно вызывали восторженный прием, независимо от того, кто в них снимался. Каждый из этой пятерки выработал свой глубоко индивидуальный, легко узнаваемый стиль, но особый интерес публики вызвал некий Дэвид Кубрик. Его работы были удивительно смелыми и оригинальными. Его фильмы, поначалу понятные лишь посвященным, становились культовыми. Дэвид Кубрик говорил о насилии, безумии, смерти, наслаждении женщинами, отношениях между супругами, о страхе и зависти. Обо всем этом он умел рассказать на примере потрясающих историй и образов. Любой сценарий в его руках раскрывался множеством значений. Его фильмы можно было пересматривать снова и снова, каждый раз находя в них новые оттенки

смысла.

Дэвид Кубрик окружил свою жизнь завесой тайны. Он не путешествовал, не давал интервью, не фотографировался. Актеры, работавшие с ним, описывали его как человека харизматичного, раздражительного, иногда деспотичного и всегда исключительно требовательного. Они рассказывали, что приходилось снимать десятки дублей одной и той же сцены, прежде чем Мэтр говорил, что доволен. Многие из актеров во время съемок впадали в депрессию. Но даже те, кто называл режиссера черствым, признавали за ним стремление к совершенству. После нескольких подобных заявлений Дэвид Кубрик запретил снимающимся у него актерам давать интервью. Он объяснил это так: "В реальности они глупее, чем их персонажи. От этого фильм становится менее правдоподобным". И добавил: "Кому важно чертово мнение актера о фильме, в котором он играет? Давайте еще у рядового спросим, что он думает о ходе войны, или у марионетки — что она полагает по поводу кукольного спектакля".

Дэвид Кубрик жил в старом замке, который восстановил на собственные средства. Насколько было известно, у него не было ни жены, ни ребенка, ни друга. Люди, которые видели режиссера последними, говорили, что его лицо до самых глаз заросло бородой. Дэвид Кубрик мог спокойно прогуливаться в толпе, не опасаясь, что на него набросятся папарацци.

Властный характер и скрытность не только не вредили популярности этого человека, но наоборот —

поддерживали ходившие о нем легенды. Вскоре его прозвали Мэтром кино. Газеты, писавшие о кино, боготворили его. Журналисты обсуждали его стремление создать "идеальный" фильм.

Дэвид Кубрик создал собственную кинокомпанию — комплекс студий Д.И.К. ("И", потому что его вторым именем было Ингмар) — на нескольких сотнях гектаров, посреди которых возвышался его замок.

Кубрик привык "покупать" актеров пожизненно, заключая с ними эксклюзивный контракт. Каждый актер, которого он нанимал, подписывал договор, в котором обещал никогда не сниматься у другого режиссера. Эти условия казались суровыми, но люди соглашались не раздумывая, ведь каждый мечтал хотя бы раз сняться у Мэтра.

Вскоре Дэвид Кубрик запретил своим актерам покидать пределы комплекса студий. Чтобы воплотить это драконовское распоряжение в жизнь, он построил на территории кинокомпании городок, в котором актеры могли найти себе жену и завести детей. Дети получали образование в специализированных школах киноискусства, расположенных тут же. Круг замыкался. Любой актер, поступавший на работу в студии Д.И.К., жил на территории студий Д.И.К., создавал семью с сотрудницей студий Д.И.К., здесь же заводил детей и здесь же умирал. Та же судьба ожидала и его потомков.

Некоторые журналисты возмущались "животноводческим" уклоном кадровой политики Кубрика, но законы этого не запрещали. Фильмы киностудий

Д.И.К. становились все более популярными, и ни один политик, будь он даже членом Совета мудрецов, не думал всерьез о том, чтобы как-то ограничивать творческую активность Мэтра.

Жертвы, приносимые актерами и их детьми на алтарь Седьмого искусства, казались весьма скромной платой за блестящие, высокохудожественные достижения. Стиль Мэтра пытались копировать, и даже четверо других великих режиссеров признали: Дэвид Кубрик настолько опередил их, что стал для них ориентиром, маяком, путеводной звездой.

Дэвид Кубрик сам писал сценарии и теперь даже не давал себе труда лично присутствовать на съемочной площадке. Он управлял работой из наблюдательного зала, расположенного в самой высокой башне его замка. Оттуда при помощи обычного микрофона он отдавал указания помощникам и следил за ходом съемок, транслировавшихся на мониторы, контролировал операторов, выбирающих планы, и руководил игрой актеров. Фразой, с которой он неизменно начинал свой рабочий день, было "Тишина на площадке!", а последними словами — "Это вырезать!".

После окончания съемок он, по-прежнему не покидая своего офиса в башне, монтировал отснятый материал на цифровой аудиовидеотехнике и собственноручно совмещал изображение со звуковой дорожкой, на которой были записаны голоса актеров и музыка.

Вот так, при помощи мониторов, клавиатуры, микрофонов и дистанционно управляемых видеокамер Дэвиду Кубрику удавалось создавать фильм, избегая прямого общения со съемочной группой. Получив очередного "Оскара" за лучшую режиссуру и лучший фильм года, Кубрик даже не появился на церемонии вручения этой почетной награды. Он ограничился посланием, в котором объяснил, что у него слишком много работы, чтобы "тратить время на бессмысленные условности".

По общему мнению, со временем качество и дерзость его творений только возрастали.

Выход каждого фильма Мэтра становился событием, которого ждала вся планета. В новостных выпусках начинали отсчитывать дни до премьеры.

Каждый новый шедевр вызывал всеобщее удивление и восхищение. Известнейшие критики анализировали творчество Мэтра и открывали в его работах все новые подтексты, аллюзии, скрытые символы. Вся планета рыдала, хохотала и взрывалась оглушительными аплодисментами. Говорили даже, что "кубриковские образы помогают человечеству ощутить свою общность".

Громкий успех Кубрика сопровождался стремительным ростом его благосостояния, что позволило киностудиям Д.И.К. еще больше расшириться и создать, помимо прочего, лабораторию спецэффектов нового поколения. Крупные ученые занимались разработкой и установкой оборудования, которое словно прибыло из будущего. С его помощью создавались сногсшибательные визуальные эффекты совершенно нового уровня.

Оборудование и технологии патентовались, чтобы никто не смог их скопировать. Все, что происходило на территории киностудий Д.И.К., оставалось абсолютной тайной для посторонних.

Прошли годы.

Однажды в Интернете распространился невероятный слух о том, что Дэвид Кубрик умер, а в прокат поступают фильмы, которые он снял заранее. Как это часто бывает, простое предположение вскоре превратилось в уверенность. Студии Д.И.К. выпустили официальный пресс-релиз с опровержением, но не представили доказательств того, что Мэтр жив.

Двери замка по-прежнему оставались закрытыми, новые фильмы регулярно появлялись на экранах, и слух сошел на нет так же быстро, как возник. Но кое-кто по-прежнему рассуждал о том, что Дэвид Кубрик действительно заранее приготовил фильмы, которые должны были выходить после его смерти, но просто поразительно, как много он их снял.

Джек Каммингс, главный редактор крупной газеты, пишущей о кино, принадлежал к тем, кто был убежден в том, что Дэвид Кубрик мертв и, вероятно, создал на основе компьютерных программ некую систему, способную вечно имитировать его творческую активность.

Каммингс даже предполагал, что эстафету у режиссера-человека принял режиссер-робот с мощным искусственным интеллектом. Принимая во внимание, сколько крупных ученых постоянно проживало на территории студий Д.И.К., эта гипотеза выглядела вполне правдоподобной.

Главный редактор хотел выяснить, что происходит на самом деле. И он решил отправить на киностудию Д.И.К. одну из лучших журналисток — Викторию Пеэль, чтобы та попыталась встретиться с Мэтром. Выбор пал на Викторию не случайно. Когда-то Виктория была многообещающим кинорежиссером. Она снимала авангардистские фильмы, и ее работы уже привлекли внимание критиков, когда, потрясенная одним из шедевров Кубрика, Виктория внезапно бросила карьеру режиссера. Она считала, что сама никогда не сможет создать ничего подобного.

"Я чувствую себя воробьем, который хочет летать, как альбатрос", — заявила она, оставила творчество и убрала камеру в кофр.

Виктория Пеэль стала критиком и была лучшим специалистом по творчеству Дэвида Кубрика в редакции Каммингса. Кроме того, и это тоже говорило в ее пользу, Виктория была в отличной спортивной форме, поскольку долго занималась акробатикой. Это должно было помочь ей проникнуть на хорошо охраняемую территорию киностудий Д.И.К.

Главный редактор надеялся, что, увидев Викторию Пеэль, Дэвид Кубрик поддастся ее очарованию, хотя злые языки утверждали, что Мэтр кино начисто лишен полового влечения. Пусть так, все равно любая его реакция на появление Виктории будет интересна. Если, конечно, он еще жив.

 

Освещенная серебристым светом полной луны, отважная журналистка в черном трико рассматривала возвышавшуюся перед ней стену.

Территорию киностудий окружала стена высотой метров пять, усыпанная сверху осколками стекла.

Над осколками тянулись три ряда колючей проволоки по которой был пропущен электрический ток. Установленные через каждые двадцать метров вращающиеся камеры слежения держали под прицелом территорию, прилегающую к стене и освещенную электрическими прожекторами. Таблички с надписью "Киностудии Д.И.К. Вход категорически воспрещен" и выбитым на них изображением черепа и костей дополняли мрачную картину.

Виктория Пеэль сняла рюкзак.

Проследив взглядом провода, подающие питание на камеры слежения, она вытащила арбалет и стрелы с наконечниками в виде остро заточенных пластинок. Виктория прицелилась и нажала на спусковой крючок. Обезвредив камеры слежения несколькими точными выстрелами, она занялась проводами, подающими ток к колючей проволоке. Покончив с ними, Виктория обула кроссовки, подошвы которых не скользили, и посыпала ладони тальком. Еще одним выстрелом из арбалета она забросила на вершину стены стрелу с крючьями на конце. Якорь крепко держался за выступ. Оставалось только взобраться по веревке.

Оказавшись наверху, Виктория прикладом арбалета очистила стену от битого стекла и уселась на нее верхом. Следующие две стены Виктория преодолела точно так же — при помощи крюка и веревки. Сидя на вершине последней стены, она наконец увидела всю территорию киностудий. И собак, которые, громко сопя, затрусили в ее сторону.

Виктория предусмотрела и это. Она вытащила из рюкзака куски мяса, пропитанные снотворным, и бросила их своре, захлебывавшейся лаем. Собаки мигом проглотили отравленную пищу — и через несколько минут упали на землю, не подавая признаков жизни.

Виктория изучила окрестности, и вот ее кроссовки коснулись травы. Глубокий вдох. Она на месте. Посветив себе карманным фонариком, она определила свое местонахождение с помощью компаса и спутниковой карты, которую ей выдали в редакции, и мягко, по-кошачьи, двинулась вперед.

За первым рядом деревьев показались большие ангары. В ход пошла отмычка. Замок сопротивлялся недолго.

Виктория осветила фонариком внутреннее пространство строения. Это был съемочный павильон. Камеры, декорации, костюмы — все было покрыто толстым слоем пыли, словно к этим предметам не притрагивались несколько десятков лет. Журналистка достала фотоаппарат и начала делать снимки. Она зашла еще в три павильона — все они оказались такими же пыльными и заброшенными.

Немного удивленная, Виктория Пеэль решила заглянуть в школу актерского мастерства, которую нашла на спутниковой карте, но и там не было никаких следов присутствия людей. В аудиториях стояли запыленные стулья и письменные столы.

Виктория направилась к городку, где должны были жить семьи актеров и технического персонала студий Д.И.К. Обстановка в комнатах была в целости к сохранности, но помещения выглядели заброшенными.

Виктория: провела пальцем по поверхности стола, покрытого чем-то вроде серого мха или темного снега. Казалось, что городок поразила эпидемия, в мгновение ока уничтожившая всех, кто здесь жил. У Виктории закружилась голова. Только вчера она смотрела очередной фильм, только что выпущенный студиями Д.И.К. Но как можно снимать кино в павильонах-призраках?

И она отправилась на поиски замка Мэтра.

После долгого блуждания по огромным паркам, служившим декорациями в самых старых фильмах кинокомпании, Виктория неожиданно заметила на скале жилище Кубрика — копию замка из волшебных сказок. Огромная главная башня нависала над остальными строениями. Свет горел только в окне на самой ее вершине.

От волнения Викторию била дрожь. Помедлив, будто боясь совершить святотатство, она наконец решилась забросить стрелу с крюком на невысокую стену, окружавшую замок, и перебралась через широкий ров с холодной водой, лягушками и кувшинками. Поднявшись на стену, Виктория подобралась к нижнему окну, стеклорезом вырезала круг в стекле, просунула внутрь руку и нажала на рукоятку. Створка беззвучно отворилась.

Виктория проникла внутрь. Луч фонарика осветил Удивительную резьбу на мебели. Она отыскала винтовую лестницу, которая вела на вершину башни, и стала подниматься по ступенькам.

Журналистка дрожала от волнения, но сознание того, насколько важную задачу она выполняет, придало ей сил, и она добралась до высокой дубовой двери, окованной медью.

Виктория толкнула ее, но, увидев, что находится внутри, от изумления сделала шаг назад. Пять гигантских экранов, и со всех на нее смотрело... ее собственное лицо. На подлокотнике синего кожаного кресла, повернутого к ней спинкой, лежала тощая рука с невероятно длинными ногтями.

— Я ждал вас, госпожа Пеэль, — раздался дребезжащий голос.

Между креслом и экранами находились пульты для монтажа, клавиатуры, мониторы поменьше, включенные в сеть ноутбуки.

— Входите же, — повторил голос.

Виктория сделала несколько шагов, синее кресло развернулось, и журналистка наконец увидела сидящего в нем человека.

— Я знал, что не смогу вечно хранить свою тайну, — вздохнул Дэвид Кубрик.

Седеющая борода и длинные светлые волосы падали ему на грудь и плечи. Кожа на изрытом морщинами лице была желтоватой, губы дергались от нервного тика, испарина покрывала лоб. Он выглядел тщедушным и крайне изможденным.

На подлокотниках его кресла лежали огромные подушки, уставленные подносами с едой и напитками.

Хозяин замка долго разглядывал гостью, будто любуясь произведением искусства. Потом указал на окно, выходившее на съемочные павильоны:

 

1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | 46 | 47 | 48 | 49 | 50 |
Купить в интернет-магазинах книгу Бернарда Вербера "Рай на заказ":