Бернард Вербер

Смазочные материалы total для Металлообработки www.jetkit.ru.

 



Бернард Вербер
Революция Муравьев

(en: "The Revolution of the Ants", fr: "La Revolution Des Fourmis"), 1996

 

1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | 46 | 47 | 48 | 49 | 50 | 51 | 52 | 53 | 54 | 55 | 56 | 57 | 58 | 59 | 60 | 61 | 62 | 63 | 64 | 65 | 66 | 67 | 68 | 69 | 70 | 71 | 72 | 73 | 74 | 75 | 76 | 77 |

 


22-я страница> поставить закладку

 

– Вы, там, не воображайте, что я вас так просто оставлю в покое. Я узнаю, кто там прячется внутри. Посмотрим, сколько вы продержитесь, спрятавшись от всего света в свой бетон, господин отшельник, любитель телевидения!

62. ЭНЦИКЛОПЕДИЯ

МЕДИТАЦИЯ: после хлопотливого рабочего дня хорошо побыть одному в покое.

Вот простая методика практической медитации.

Лечь на спину, слегка раздвинуть ноги, руки положить вдоль туловища, но не касаясь его, ладони обращены вверх. Расслабиться.

Начать упражнения, сосредоточившись на усталой крови, которая поднимается из ступней, из каждого пальца, к легким, чтобы обогатиться кислородом.

При выдохе представить проходящую сквозь легочную ткань кровь, очищенную, обогащенную, устремляющуюся к ногам, к кончикам пальцев.

При следующем вдохе представить усталую кровь брюшных органов, приливающую к легким. При выдохе профильтрованная и полная жизненных сил кровь возвращается, чтобы оросить вашу печень, селезенку, пищеварительный тракт, половые органы, мышцы.

При третьем вдохе собрать кровь из сосудов рук, пригнать ее к легким и вернуть чистой туда, откуда она пришла.

И, наконец, при самом глубоком, четвертом, вдохе отбросить застоявшиеся мысли, призвать кровь мозга, отправить ее в чистилище легких, а потом вернуть просветленной, полной сил, кислорода и жизненных соков назад, в голову.

Как следует представлять себе каждый этап. Связывать дыхание с очищением и освежением вашего организма.

Эдмонд Уэллс.

«Энциклопедия относительного и абсолютного знания», том III.

63. ПОЕДИНОК

Отравленное жало скорпиона опускается рядом со старым рыжим муравьем, задев его усики.

Это третий удар щупальца и четвертый – жала, от которых он увернулся. Каждый раз он теряет равновесие и едва успевает уклониться от смертоносного оружия бронированного чудовища.

103-й теперь вблизи видит скорпиониху, сверхоснащенную для боя. Впереди – два заостренных щупальца, хелидеры, чтобы остановить жертву перед укусом отравленным жалом. По бокам туловища – восемь лап, чтобы быстро двигаться в любом направлении, в том числе вертикально. А сзади – длинный хвост из шести подвижных сегментов, оканчивающийся острием, похожим на ежевичную колючку, огромную желтую колючку, сочащуюся смертоносным соком.

Где у этого существа органы чувств? Муравей не находит ни глаз (видит только налобные глазки), ни Ушей, ни усиков. Делая вид, что по-прежнему избегает ударов, муравей заходит сзади и понимает: настоящие органы чувств скорпиона – это щупальца, покрытые пятью маленькими сенсорными волосками. Благодаря им скорпион воспринимает малейшее движение воздуха вокруг себя.

103-й вспоминает корриду, виденную им по телевизору у Пальцев. Как они выходили из положения? При помощи красного плаща.

103-й хватает пригнанный ветром лепесток пурпурного цветка, делает из него мулету и размахивает ею, зажав в мандибулах. Чтобы его самого не сдуло и не опрокинуло под самодельным парусом, он все время старается держаться по ветру. Старый усталый воин повторяет сцену из корриды, ускользая в последний момент от единственного рога противника.

Атака жалом становится все более точной. При каждой новой попытке 103-й видит, как, подобно гарпуну, поднимается, прицеливается и выстреливает клейкий дротик. Жала избегать труднее, чем пары рогов, и муравей думает, что если бы Палец-тореадор боролся с гигантским скорпионом, то ему, несомненно, пришлось бы хуже, чем на обычной арене.

Когда муравей пытается приблизиться к врагу, на него надвигаются растопыренные щупальца. Когда он пробует стрелять муравьиной кислотой из брюшка, щупальца складываются в щит. Они одновременно и оружие, и броня. А восемь проворных лап все время перемещают скорпиониху в наилучшее и для обороны, и для нападения положение.

По телевизору тореадор беспрерывно двигался, чтобы запутать быка. Муравей точно так же прыгает из стороны в сторону, пытаясь утомить противника и увернуться от щупалец и гарпуна.

103-й сосредотачивается и вспоминает все, что видел об этом. Что говорилось о стратегии тореадора? В поединке человека и зверя один всегда стоял в центре, а другой кружился вокруг. Тот, кто кружится, устает быстрее, чем и пользуется его противник. Талантливые тореадоры побеждают противника, даже не дотронувшись до него.

Пока лепесток-мулета служит 103-му в основном щитом. Всякий раз, когда гарпун обрушивается на него, муравей отражает его малиновым лепестком. Но лепесток непрочен, и жало легко протыкает его.

Умирать нельзя. Во имя знакомства с Пальцами. Умирать нельзя.

В своем стремлении выжить старый муравей забывает о возрасте, и к нему возвращается былая ловкость.

Он кружится все время в одном направлении. Скорпиониху раздражает сопротивление столь тщедушного существа, ее щупальца щелкают все громче. Она наращивает скорость движения лап, но вдруг муравей останавливается и начинает вращение в другую сторону. Скорпиониха теряет равновесие, оступается, опрокидывается и падает на спину, открывая свои наиболее уязвимые места, которые муравей немедленно орошает метким выстрелом муравьиной кислоты. Но скорпиониха, кажется, этого и не почувствовала. Она уже снова на ногах и атакует.

Во след двум щупальцам-хелицерам гарпун бьет в нескольких миллиметрах от головы 103-го.

Срочно необходима новая идея.

Старый муравей вспоминает, что скорпионы беззащитны перед собственным ядом. Мирмекийские легенды рассказывают, что, когда скорпионы пугаются, например, попав в кольцо огня, они заканчивают жизнь самоубийством, жаля себя. Но 103-й не умеет так быстро разводить огонь.

Пессимистические флюиды зрительниц-ос не поднимают его боевой дух.

Так, быстро нужна новая идея.

Старый муравей анализирует ситуацию. В чем его сила? В чем слабость?

Маленький рост. В этом его и сила, и слабость.

В мозгу старого муравья быстро мелькают и перебираются тысячи картин. Память предлагает всю свою коллекцию сражений. Воображение собирает их воедино, пытаясь сотворить из них то новое, что можно применить в сегодняшней схватке. Его глаза следят за противником, а усики ищут подсказку среди окружающей их листвы. Есть преимущество в двойном восприятии мира, визуальном и обонятельном.

Вдруг муравей видит отверстие в коре. Он вспоминает фильм Текса Авери. Муравей бежит и ныряет в деревянный туннель. Скорпиониха его преследует. Она протискивается в туннель, но ее живот застревает. Снаружи остается только хвост.

103-й пробегает сквозь короткий деревянный ход и выскакивает с другого его конца под одобрительные восклицания болельщиков.

Ядовитое жало торчит из коры отвратительным отростком. Его владелица бьется изо всех сил, чтобы высвободиться, она спрашивает себя, продираться ли ей дальше или попробовать выйти задом из этого тяжелого положения.

Уже сомневаясь в победе мамочки, скорпионыши отходят подальше.

А 103-й спокойно приближается. Ему остается лишь осторожно отрезать опасное острие зазубренными мандибулами. Затем так, чтобы яд не попал на него самого, он высоко поднимает отравленное оружие и колет застрявшего в туннеле противника.

Правы муравьиные легенды. Скорпионы беззащитны перед собственным ядом. Паукообразное долго корчится в судорогах и наконец умирает.

«Бей врага его собственным оружием», – говорили ему в яслях. Он так и сделал. Он думает о фильмах Текса Авери, столь богатых тактическими приемами. Однажды, может быть, 103-й расскажет собратьям обо всех секретах этого Пальца – великого стратега.

64. ПЕСНЯ

Жюли сделала знак всем остановиться. Все фальшивили, и она сама пела плохо.

– Мы так далеко не уйдем. Мне кажется, мы должны решить главное. Петь чужие песни – тупик.

Семь Гномов не понимали, к чему ведет их вокалистка.

– Что ты предлагаешь?

– Мы сами творцы. Надо сочинять свои слова, свою музыку.

Зое пожала плечами.

– Что ты о нас воображаешь? Мы – всего лишь маленькая лицейская рок-группа, которой нехотя разрешил существовать директор, и то лишь для того, чтобы написать в отчете о культурной внешкольной жизни своего заведения: «занятия музыкой». Мы – не «Битлз»!

Жюли тряхнула длинными черными волосами.

– Как только ты начинаешь творить, ты творец среди творцов. Комплексовать тоже ни к чему. Наша музыка такая же, как и любая другая. Надо всего лишь стараться быть не такими, как остальные. Мы можем создавать что-нибудь «другое», не похожее на то, что уже существует.

Удивленные Семь Гномов не знали, что и думать. Жюли их не убедила, и кое-кто уже начал сожалеть, что эту чужачку допустили в группу.

– Жюли права, – отрезала Франсина. – Она мне показывала книгу, «Энциклопедию относительного и абсолютного знания», советы из этой книги помогут нам создать что-то новое. Я в ней уже нашла описание компьютера, который превзойдет и отправит на пенсию все, что есть сейчас в продаже.

– Информатику нельзя улучшить, – возразил Давид. – Чипы во всем мире действуют одинаково, и более скоростные сделать невозможно.

Франсина встала.

– Да зачем более скоростные? Понятно, что мы сами не можем изготовить микросхему. Но мы можем иначе организовать их работу.

Она попросила у Жюли «Энциклопедию» и стала искать страницу с описанием.

– Посмотрите. Здесь вместо иерархии у микросхем предлагается их демократия. Не будет главного микропроцессора и подчиненных ему микросхем, все будут главными и равными. Пятьсот чипов микропроцессоров, пятьсот равных интеллектуальных центров, одинаково эффективных, постоянно поддерживающих связь между собой.

Франсина показала на чертеж в углу страницы.

– Трудность в том, как их расположить. Хозяйка дома во время званого ужина обдумывает, как ей рассадить гостей. Если приглашенные разместятся за обычным прямоугольным столом, люди на противоположных его концах не смогут разговаривать, сидящие в центре захватят аудиторию. А автор «Энциклопедии относительного и абсолютного знания» предлагает поставить все микросхемы кругом, так, чтобы все были лицом к лицу. Решение – это окружность.

Она показала и другие схемы.

– Технологии – не все на свете, – ответила Зое. – Твой компьютер не специалист в искусстве музыкальной композиции.

– А я понимаю, что она хочет сказать. Если у этого парня есть идеи по обновлению самого сложного современного орудия, компьютера, он в силах нам помочь и с новой музыкой, – заметил Поль.

– Жюли права. Надо подобрать стихотворение, которое нам подходит, – поддержал Нарцисс. – Может быть, в книге есть и это.

Франсина, продолжавшая держать «Энциклопедию» в руках, раскрыла ее наугад и прочла вслух:

– Конец, это конец.

Откроем все наши чувства.

Этим утром дует новый ветер,

Ничто не замедлит его безумного танца.

Тысячи изменений произойдут в заснувшем мире.

Чтобы расколоть закосневший порядок, не нужно насилия.

Удивляйтесь: мы просто совершаем «Революцию муравьев».

Все задумались.

– «Революция муравьев»? – удивилась Зое. – Что это значит?

Никто не отозвался.

– Для песни тут не хватает припева, – сказал Нарцисс.

Жюли мгновение помолчала, потом предложила:

Нет больше пророков,

Нет больше творцов.

Понемногу, куплет за куплетом, они придумали слова первой песни, главы из «Энциклопедии» не скупясь, помогали им.

Жи-вунг нашел отрывок, объяснявший, как строить мелодию, словно архитектурное сооружение, и это дало идею к написанию музыки. Эдмонд Уэллс разбирал построение вещей Баха. Жи-вунг нарисовал на доске что-то вроде шоссе, на котором отметил движение музыкальной линии. Каждый дополнил эту простую линию изображением пути своего инструмента. Мелодия в конце концов стала напоминать большую лозанью.

Они настроили инструменты и воплотили в звуке пересекавшиеся музыкальные темы, намеченные рисунком.

Каждый раз, когда кто-то чувствовал, что нужно исправление, он стирал тряпкой часть линий и пририсовывал изменение.

Жюли замурлыкала мелодию, как будто живой ветер поднимался из ее живота и достигал трахеи. Сначала песня лилась без слов, потом девушка со светло-серыми глазами запела первый куплет: «Конец, это конец», припев: «Нет больше пророков, нет больше творцов», затем следующий куплет, цитата другого отрывка:

Ты никогда не мечтал о другом мире?

Никогда не мечтал о другой жизни?

Не мечтал о дне, когда человек найдет свое место во Вселенной?

Ты никогда не мечтал о том дне, когда человек заговорит с природой, со всей природой, а она ответит, как друг, а не как поверженный враг?

Ты никогда не мечтал поговорить со зверьем, облаками и горами, чтобы вместе творить, а не бороться друг с другом?

Ты никогда не мечтал, чтобы люди объединились и попытались построить город, где человеческие отношения будут иными?

Победа или поражение – это бы стало уже неважным. Никто не позволял бы себе никого судить. Каждый был бы свободен в поступках, но думал бы о счастье всех.

Тесситура Жюли Пинсон была изменчивой. Ее голос от высоких нот маленькой девочки переходил к низкому хрипу.

У каждого из Семи Гномов она вызывала разные ассоциации. Полю напомнила Кэт Буш, Жи-вунгу – Дженис Джоплин, Леопольду – Пэт Бенатар, с ее хард-рок-чувственностью, Зое почудилась сила певицы Ноа.

В действительности каждый узнавал у Жюли то, что больше всего трогало его в женском голосе. Жюли умолкла, и Давид бросился в неистовое соло на электрической арфе. Леопольд ответил ему флейтой. Жюли улыбнулась и начала третий куплет:

Не мечтал ли ты о мире, где не боятся быть непохожими?

Не мечтал ли ты о мире, где каждый найдет в себе совершенство?

Я мечтал, отказавшись от наших старых привычек, о революции.

О революции маленьких, о революции муравьев.

Даже не о революции – об эволюции.

Я мечтал, но это лишь мечты.

Я мечтал рассказать о ней в книге, и чтобы книга эта жила во времени и пространстве независимо от моей собственной жизни.

Я пишу эту книгу, но она будет лишь сказкой. Волшебной сказкой, которая никогда не сбудется.

 

1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | 46 | 47 | 48 | 49 | 50 | 51 | 52 | 53 | 54 | 55 | 56 | 57 | 58 | 59 | 60 | 61 | 62 | 63 | 64 | 65 | 66 | 67 | 68 | 69 | 70 | 71 | 72 | 73 | 74 | 75 | 76 | 77 |
Купить в интернет-магазинах книгу Бернарда Вербера "Революция Муравьев":