Бернард Вербер

http://www.solodent.ru/ удаление молочных зубов у детей цена.

 



Бернард Вербер
Революция Муравьев

(en: "The Revolution of the Ants", fr: "La Revolution Des Fourmis"), 1996

 

1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | 46 | 47 | 48 | 49 | 50 | 51 | 52 | 53 | 54 | 55 | 56 | 57 | 58 | 59 | 60 | 61 | 62 | 63 | 64 | 65 | 66 | 67 | 68 | 69 | 70 | 71 | 72 | 73 | 74 | 75 | 76 | 77 |

 


31-я страница> поставить закладку

 

Корабль подбрасывает в воздух. Принцесса различает внизу, очень далеко, серебряную ленту реки.

90. ЗА КУЛИСАМИ

– Давайте, ребята, теперь не пасуйте, сразу бросайтесь в воду!

Но советы директора культурного центра были уже не нужны.

Размышлять было некогда.

Через три часа у них второй публичный концерт.

Декорации были незакончены. Леопольд доделывал свою гигантскую книгу. Давид занимался фигурой муравья. Поль налаживал машину для выделения запахов.

Он начал демонстрацию для товарищей.

– Мой аппарат может синтезировать любые запахи, от тушеной говядины до жасмина, от запаха пота, крови, кофе до жареной курицы или мяты...

С кисточкой в зубах Франсина вошла в уборную к Жюли и сказала ей, что, поскольку вечер особенно важный, она должна выглядеть красивее, чем на первом концерте.

– Все зрители в зале должны влюбиться в тебя.

Франсина принесла с собой целый гримерный набор и накрасила Жюли, придав глазам форму птичьего крыла. Затем расчесала ее темные волосы и скрепила их диадемой.

– Сегодня ты должна быть королевой.

Нарцисс появился в маленькой комнатке.

– А я для королевы сделал императорское платье. Ты будешь самой обворожительной правительницей, притягательнее Жозефины и царицы Савской, красивее Екатерины Российской и Клеопатры.

Он развернул голубое флуоресцирующее одеяние с черными и белыми узорами.

– Я подумал, что в «Энциклопедии» можно будет найти новую эстетику. Твое платье выполнено в цветах крыльев бабочки «одиссей», латинское название «Papilio Ulisses». Насколько я знаю, она живет в лесах Новой Гвинеи, на севере Квинсленда и на Соломоновых островах. Когда она летит, то джунгли пронзают голубые молнии.

– А это что?

Жюли показывала на два тонких валика из черного бархата, высовывавшихся из-под тоги.

– Это хвостовые отростки бабочки. Два длинных черных шлейфа, придающих ее полету удивительную грацию.

Он расстелил платье.

– Примерь, быстро.

Жюли сняла свитер и юбку и осталась в трусах и лифчике. Нарцисс посмотрел на нее.

– Ой! Не подумай ничего, я просто проверяю, по твоей ли мерке платье. На меня женщины никак не действуют, – заявил он утомленно. – Я, кстати, если бы можно было выбирать, предпочел бы быть женщиной только для того, чтобы нравиться мужчинам.

– Ты действительно хотел бы быть женщиной? – удивленно спросила Жюли, быстро одеваясь.

– В одной греческой легенде говорится, что женщины испытывают во время оргазма в девять раз больше удовольствия, чем мужчины. То есть они в преимущественном положении. А еще я хотел бы быть женщиной, чтобы быть беременной. Самое главное творчество – возрождать жизнь. А мужчины лишены такой возможности.

Но при этом Нарцисс смотрел на Жюли далеко не равнодушным взглядом. Такая светлая кожа, блестящие длинные черные волосы, большие серые глаза, обведенные контуром в виде птичьего крыла. Взгляд остановился на ее груди.

Жюли укутывалась в ткань, словно в банную простыню. Материал на ощупь был мягким и теплым.

– Очень приятное ощущение для кожи, – признала она.

– Еще бы! Платье из шелка, вырабатываемого гусеницей бабочки «одиссей». Украли у бедного насекомого, которое хотело завернуться в защитный кокон. Но для благородной цели, потому что подарок предназначался тебе. Индейцы вендатс, убивая животное, перед тем как выпустить в него стрелу, объясняют зверю необходимость охоты. Что это для того, чтобы семью накормить или сшить одежду. Когда я разбогатею, я построю завод по производству шелка из куколок бабочек, и каждой гусенице буду представлять список клиентов, которым они отдают свою нить.

Жюли посмотрелась в большое зеркало на двери уборной.

– Замечательное платье, Нарцисс. Не похоже ни на какое другое. Знаешь, ты мог бы стать стилистом.

– Бабочка «одиссей» на службе у обольстительной сирены, что может быть естественнее! Никогда не понимал, почему этот греческий моряк так противился очарованию их голосов.

Жюли по-другому уложила складки платья.

– Как чудесно то, что ты говоришь.

– Потому что ты сама чудесная, – серьезно заявил Нарцисс. – А голос у тебя просто изумительный. Когда я его слышу, у меня по спине озноб пробегает. Кал-лас отдыхает.

Она прыснула.

– Ты уверен в том, что тебе девушки не нравятся?

– Можно любить и не желать предаваться симуляции акта воспроизводства, – заметил Нарцисс, гладя ее по плечам. – Я тебя люблю на свой лад. Моя любовь односторонняя и потому всепоглощающая. Я ничего не требую взамен. Позволь мне просто видеть тебя и слышать твой голос, этого мне совершенно достаточно.

Зое обняла Жюли.

– Ну вот, наша куколка превратилась в бабочку.

– Это точная копия крыла бабочки «одиссей», – повторил Нарцисс для вновь подошедших.

– Великолепно!

Жи-вунг взял Жюли за руку. Девушка заметила, что с некоторых пор все мальчики группы под тем или иным предлогом прикасались к ней. Ей это очень не нравилось. Ее мать все время говорит, что люди между собой должны сохранять определенную защитную дистанцию, как бампер у автомобиля, а если они подходят друг к другу слишком близко, это создает трудности.

Давид решил помассировать ей шею и ключицы.

– Чтобы расслабить тебя, – объяснил он.

Она на самом деле почувствовала, что напряжение в спине понемногу ослабело, но лишь затем, чтобы под пальцами Давида возникло новое, другого характера и еще более сильное. Она высвободилась.

Снова появился директор культурного центра.

– Ребята, поторопитесь. Скоро – вы, народу – тьма.

Он наклонился к Жюли.

– Малышка, да ты вся мурашками покрыта. Тебе холодно?

– Нет, все хорошо. Спасибо.

Она надела шлепанцы, которые ей протянула Зое.

В костюмах они вышли на сцену и занялись последними приготовлениям. Благодаря помощи директора центра они улучшили и декорации, и звуковую аппаратуру.

Директор сказал, что неприятностей с хулиганами, как во время первого выступления, не будет. Он нанял шесть здоровяков, которые будут следить за порядком. Они могут не беспокоиться, на этот раз никто не будет швырять в них ни яйца, ни банки с пивом.

Каждый занимался своим делом.

Леопольд устанавливал свою гигантскую книгу, Поль – орган запахов, Зое – энциклопедию, которую надо будет листать, Нарцисс поправлял складки то здесь, то там и раздавал маски. Франсина настраивала синтезатор, Поль – свет. Давид устанавливал микрофон для сверчка, Жюли повторяла маленькие текстовки, которые будут объединять песни.

Для Леопольда Нарцисс приготовил оранжевый костюм муравья, для Франсины – зеленый наряд богомола, для Зое – красно-черные крылья божьей коровки, для Жи-вунга – латы скарабея, для Поля – желто-черное платье пчелы, для Давида – темное одеяние сверчка. Себе Нарцисс сделал разноцветный панцирь кузнечика.

Марсель Вожирар снова пришел ваять интервью. Он быстро задал им несколько вопросов и сказал: «Сегодня я опять не останусь. Но, признайтесь, моя статья была точной, ведь так?»

Жюли подумала, что, если бы все журналисты работали так, как он, пресса и телевидение отражали бы лишь ничтожную часть реального мира. Но вслух примирительно сказала:

– Совершенно точной...

Но Зое не была того же мнения.

– Подождите, объясните мне. Я не поняла.

– «Хорошо говоришь только о том, чего не знаешь». Подумайте. Это же логично. Когда начинаешь в чем-то немного разбираться, теряешь объективность, дистанцию, необходимую для анализа. Китайцы говорят, что тот, кто провел в Китае день, может написать об этом книгу, тот, кто остался на неделю, может написать статью, а тот, кто пробыл там год, ничего не может написать. Здорово, да? И это правило применимо ко всему. Я еще в молодости...

Жюли вдруг поняла, что этот интервьюер сам мечтал стать интервьюируемым. Марселю Вожирару были совершенно неинтересны ни группа, ни ее музыка, он давно утратил любопытство. Он был пресыщен. Единственное, чего он хотел, так это того, чтобы Жюли задавала ему вопросы, спрашивала его о том, как он приобрел свою журналистскую мудрость, как он ее использует, каковы его положение, его жизнь в местной редакции «Горна».

Она мысленно выключила звук и просто смотрела на шевелящиеся губы журналиста. Он был похож на встретившегося ей шофера такси, который жаждал высказываться и совершенно не желал воспринимать. В каждой своей статье он, несомненно, немного говорил и о себе, и наверняка, если объединить их все вместе, получится полная биография Марселя Вожирара, мудрого героя современной прессы.

Директор появился снова. Он был в восторге. Он сообщил им, что не только все билеты проданы и зал набит битком, но люди даже в проходах стоят.

– Послушайте.

По ту сторону занавеса действительно толпа скандировала: «Жю-ли! Жю-ли!»

Жюли прислушалась. Ей не почудилось. Вызывали не группу всю вместе, вызывали ее и только ее. Она подошла к занавесу и слегка раздвинула его, перед ней предстала картина всех этих людей, выкрикивающих ее имя.

– Похоже, дело пойдет, Жюли? – спросил Давид. Она хотела ответить, но не смогла выговорить ни слова. Она прочистила горло, сделала новую попытку и с трудом прошептала:

– У меня... голос... пропал...

«Муравьи» посмотрели на нее с ужасом. Если Жюли лишится голоса, спектакль провалится.

Жюли вспомнила свой сон, в котором видела свое лицо безо рта, с подбородком до носа.

Девушка жестом показала, что нужно отказываться от выступления.

– Ничего, это от волнения, – сказала Франсина, пытаясь говорить уверенно.

– Конечно, волнение, – подтвердил директор. – Абсолютно нормальное явление, обычное дело перед важным концертом. У меня есть от этого средство.

Он исчез и появился запыхавшийся, потрясая баночкой с медом.

Жюли набрала в рот несколько ложек, проглотила, закрыла глаза и, наконец, издала:

– ААААА.

Все облегченно выдохнули, потому что испугались не на шутку.

– Какое счастье, что насекомые предусмотрительно состряпали это универсальное лекарство! – воскликнул директор культурного центра. – Моя жена даже грипп лечит маточным молочком.

Поль задумчиво посмотрел на горшочек с медом. «Действительно, чудодейственный продукт», – подумал он. Счастливая Жюли не прекращала упражнения с заново приобретенным голосом, издавая всевозможные звуки.

– Так, теперь вы готовы?

91. ЭНЦИКЛОПЕДИЯ

ДВА РТА: талмуд утверждает, что человеку дано два рта: высший и низший.

Высший позволяет словом разрешать телесные проблемы. Слово не только передает информацию, оно и лечит. Речь высшего рта помогает человеку определить свое положение в пространстве, установить отношения с окружающими людьми.

Талмуд, кстати, предостерегает от чрезмерного употребления лекарств, поскольку они проходят путь, обратный слову. Не надо мешать слову выходить, иначе оно превратится в болезнь.

Низший рот – это половое отверстие. Оно разрешает телесные проблемы во времени. При помощи полового отверстия, а именно наслаждения и воспроизведения, человек создает себе свободное пространство. Он самоопределяется, общаясь со своими родителями и детьми. Пол, «низший рот», помогает прокладывать новую дорогу, вырывающуюся из семейных уз. Каждый человек радуется возможности наделить детей духовными ценностями, отличающимися от ценностей его родителей. Высший рот воздействует на низший. Словом обольщаешь другого человека и начинаешь использовать свой пол. Низший рот воздействует на высший: при помощи пола осознаешь свою самобытность и свой язык.

Эдмонд Уэллс.

«Энциклопедия относительного и абсолютного знания», том III.

92. ПЕРВАЯ ПОПЫТКА ВЗЛОМА

– Мы готовы.

Максимильен осмотрел различные взрывные устройства, установленные на плоскостях пирамиды.

Скоро это сооружение не сможет больше издеваться над ним.

Взрывники размотали длинный шнур, соединявший пластиковые заряды с детонатором, и отошли от пирамиды.

Комиссар подал знак. Начальник группы взрывников поднял детонатор и начал считать:

– Пять... четыре... три... два... Бззззз...

Человек вдруг упал лицом вниз. Он потерял сознание. На шее у него был след.

Оса – хранительница пирамиды.

Максимильен Линар приказал всем защитить участки тела, не покрытые одеждой. Сам полицейский втянул шею в воротник, спрятал руки в карманы и локтем нажал на детонатор.

Ничего не произошло.

Он осмотрел шнур: тот был перекушен чем-то. Максимильен Линар определил это как «некие маленькие челюсти».

93. ВОДА

Кувшинка мгновение парит в воздухе. Время остановилось. С высоты, со своего взлетевшего корабля-цветка, мирмекийцы видят мир таким, каким он редко представал перед ними. Птицы. Мухи. Зимородки в засаде.

Воздух свистит в ушах и розовых парусах кувшинки.

Принцесса 103-я смотрит на своих товарищей: это последнее, что она увидит перед смертью. Все усики торчат вверх в оцепенении.

Корабль-цветок продолжает лететь. Несколько растрепанных облачков прячут от них драку двух соловьев.

«Ну что ж! Вот оно, мое последнее путешествие», – думает 103-я.

Но, повисев в воздухе, судно снова начинает подчиняться законам гравитации, которая, как и следует из ее названия, шутить не любит. Кувшинка стремительно снижается. Муравьи впиваются когтями в сумасшедший лифт, мчащий их к нижним этажам. Кувшинка теряет еще два лепестка, предпочитающих начать самостоятельную жизнь, а не оставаться на корабле, захваченном муравьями.

Скорость падения нарастает. Напор ветра оторвал когти 12-го от цветка, и теперь он висит вертикально, держась одной лапкой, головой вниз. Принцесса 103-я вонзает мандибулы в лист судна, чтобы не улететь. 7-й таки улетает. Его в последнюю минуту удерживает 14-й, которого держит 11-й.

 

1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | 46 | 47 | 48 | 49 | 50 | 51 | 52 | 53 | 54 | 55 | 56 | 57 | 58 | 59 | 60 | 61 | 62 | 63 | 64 | 65 | 66 | 67 | 68 | 69 | 70 | 71 | 72 | 73 | 74 | 75 | 76 | 77 |
Купить в интернет-магазинах книгу Бернарда Вербера "Революция Муравьев":