Бернард Вербер

Самая детальная информация krause официальный сайт у нас.

 



Бернард Вербер
Танатонавты

(en: "The Thanatonauts", fr: "Les Thanatonautes"), 1994

 

1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | 46 | 47 | 48 | 49 | 50 | 51 | 52 | 53 | 54 | 55 | 56 | 57 | 58 | 59 | 60 | 61 | 62 | 63 | 64 | 65 | 66 |

 


42-я страница> поставить закладку

 

У женщины в атласном платье оказались великолепные формы. Она приподняла подол, обнажив длинные, элегантные ноги, которые принялась грациозно разводить в стороны. Грудь стала вздыматься и декольте упало еще ниже, открыв моему взору умопомрачительную впадину.

Она по-прежнему смеялась, приглашая меня потеряться в атласных складках ее белого платья. Маска скелета пристально следила за моей реакций, в то время как она сама стала уменьшаться в размере, чтобы оказаться более доступной.

Сейчас, когда ее рост уже был вполне разумным, я решил воспользоваться моментом и ухватился за края маски. Словно бритвой, они резанули меня по пальцам, заливая ладони прозрачной и липкой кровью. Невзирая на отвращение, я не отпустил добычу. Я тянул за нее всеми своими силами. Там, под маской, находится нечто настолько важное, что я должен открыть эту тайну любой ценой.

Что прячется за маской этой женщины, которая меня так к себе влечет?

Амандина? Роза? Моя мать? Рауль? Моя смерть, та самая смерть, которую я изучаю, чтобы восполнить нехватку я сам не знаю чего?

Медленно приподнялась рука. Очень медленно она начала снимать маску…

Вот сейчас она снимет ее совсем. И я вижу…

Не могу поверить, что я там вижу! Вот этого я уж никак не ожидал! А ведь, оказывается, все так просто…

193 — БУДДИСТСКАЯ ФИЛОСОФИЯ

"Вот, о монахи, святая Правда о том, как подавить боль:

Уничтожение стремлений путем полного разрушения желания, запрета желания, отказа и освобождения от желания, недопущения желания.

Вот, о монахи, святая Правда о дороге, ведущей к подавлению боли. Это священная дорога с восемью ответвлениями, которые называются чистая вера, чистая воля, чистый язык, чистое действие, чистые средства к существованию, чистое прилежание, чистые воспоминания, чистая медитация".

Поучения Будды (Отрывок из работы Френсиса Разорбака, «Эта неизвестная смерть»)

194 — ЛИЦОМ К ЛИЦУ СО СМЕРТЬЮ

Я отшатнулся и попытался стать совсем незаметным.

Моя эктоплазма застыла в изумлении. Из пальцев перестала хлестать кровь.

Под маской скелета был скелет. Другая голова смерти. Женщина в атласном платье скинула с себя одну маску, чтобы показать еще одну, потом еще и еще… Их она сбросила уже, наверное, с сотню, этих совершенно одинаковых образов смерти.

Смерть — это вот что. Смерть — это смерть, которая есть смерть, которая есть смерть, и ничего кроме смерти.

Это существо, или вещь, вновь приняла титанические формы. Ее ноги превратились в щупальца, чьих пленником я тут же оказался. Я сражался изо всех сил. Как же хорошо я понимал теперь ужас Брессона!

— Теперь ты пожалеешь, что попал сюда! - закричал скелет, вновь заливаясь скрипучим смехом.

Он опять превратился в женщину с маской и я увидел, как тление охватывает ее руки, как распадается покрытая мокрой плесенью плоть. Пальцы проскочили сквозь мое эктоплазменное лицо, стремясь выдавить глаза.

Внезапно предо мной стоял паук, облаченный в белый атлас.

Чтобы избавиться от него, я телепатически попытался применить магические формулы. Vade retro Satanas . Не помогло. На ум пришло заклинание страха из «Дюн» Герберта. Я начал читать вслух: «Я не знаю страха. Страх — это маленькая смерть, ведущая к полному уничтожению. Я смотрю в лицо своему страху. Я позволяю ему пройти через меня. И когда он пройдет меня насквозь, я оберну свой внутренний взор ему вслед. И там не будет ничего. Нет ничего, кроме меня самого».

Я закрыл глаза и мысленно повторил каждую фразу.

Смех прекратился и женщина в белом взорвалась пузырями света.

Одно яркое пятно осталось. Это тот самый центральный свет, что показывает нам дорогу. На его фоне я вижу тени своих друзей. Я присоединяюсь к ним. Каждый сражается с монстром. Со своим личным чудовищем.

Фредди подтвердил: мы прошли за Мох 1. А Роза по-прежнему далеко впереди.

После первой коматозной стены цвет поменялся. Голубизна уступила место фиолетовому коридору, затем коричневому. Черные отражения. Оттенки Ада?

Мы замедлили свой путь, облепленные пузырями воспоминаний, словно градинами необычной бури.

Коридор извивался, превращаясь в своего рода пружину. Я все мчался и мчался к свету смерти, пытаясь не обращать внимания на ее укусы. Что за ощущение силы и мощи! Едва только прошло двадцать минут, как я покинул свое тело, как уже оказался на расстоянии сотен световых лет от него.

Никакого чувства потери, еще меньше — сожаления. Словно я просто оставил свои заржавленные доспехи. Я-то думал, что они меня защищают, а оказывается, они сдавливали мою душу, мое дыхание, мой разум.

На эти доспехи я принимал удары, убежденный, что мои ранения оставляют на них всего лишь неглубокие царапины. Какая ошибка! Все задевало мои чувствительные стенки. Все удары моего существования, я переживал их заново, один за другим. Парадоксально, но полученные мною удары оставили следов меньше, чем раны, которые я нанес другим. Моя душа была словно дерево, на котором перочинным ножиком вырезали слова и воспоминания.

Все происходило очень быстро. Я пережил свое рождение, вот мать меня заставляет есть кашу, вот я вновь боюсь высоты, когда отец развлекается тем, что подкидывает меня в воздух, вот мои первые прыщики и вызванный ими стыд, вот я попал под машину, гибель заключенных Флери-Мерожи, первое самоубийство Феликса, улюлюкающая толпа во Дворце Конгресса, оскорбительные письма, угрозы и мое вечное чувство вины. «Убийца! Душегуб!» — бросают мне в лицо люди, чьи имена я позабыл. «Убийца, убийца, убийца, убийца», - твердит внутренний голос. «Ты убил сто двадцать три невинных». «Сожалею, Мишель, но вы, честное слово, совершенно не мой тип». Недобрые воспоминания переплетаются со старыми кошмарами.

По сравнению со всем этим я бы предпочел еще раз встретится с женщиной в белом атласном платье. Что ж, тем хуже для меня, придется с максимальной честностью взглянуть в лицо собственному прошлому.

Роза тоже затормозилась под градом пузырей воспоминаний. Может быть, это даст мне возможность ее перехватить. Я приближаюсь с огромным трудом, борясь со штормом своей собственной жизни. Но я все-таки приближаюсь. Вот, вот еще немного. Телепатически (потому что так объясняются между собой эктоплазмы) я кричу ей: «Мы пришли за тобой, помочь тебе вернуться!» Она не обращает на меня никакого внимания. Она встретилась со своей первой любовью. Это какой-то американский астроном. Когда он ее бросил, Роза попыталась его вернуть, занявшись теми же исследованиями, что и он. Она никогда мне об этом не говорила. Сейчас я лучше стал понимать кое-какие ее сантименты.

Она спорит с воспоминаниями о своем возлюбленном. Он говорит ей, что ему с ней скучно. Он говорит, что среди двоих самое важное — это никогда не испытывать скуку. Конечно, она нежная и мягкая, но ему она не дает ничего особенного. Вот поэтому он ее оставил.

Вся в слезах, Роза бросается прочь. У меня нет времени сказать ей, что с ней никогда не бывает скучно, потому что она уже пересекла вторую коматозную стену.

Я не могу бежать за ней. Фредди тащит меня назад за серебряную пуповину. Он напоминает мне, что конечная цель этой экспедиции — вернуться живым на землю и что если я буду слишком торопиться, я оборву свою пуповину и не смогу ни помочь Розе, ни развернуться назад.

Фредди, Стефания, Рауль и Амандина берут меня за руки и мы вместе проходим сквозь Мох 2.

Конечно, Стефания уже далеко не раз превозносила наслаждения красной страны, но я никогда не мог и помыслить, что можно воочию увидеть такие фантазии и извращения! Еще одна Амандина, та самая, которую я столь долго желал, предстает передо мной нагой, одетой только в чулки в сеточку, и пытается обнять меня. Я пробую отыскать настоящую Амандину, но та уже позабылась в руках великолепного чернокожего Адониса с выпуклыми, лакированными мышцами.

Изящные мальчики ласкают Рауля. Надо же, я и не подозревал, что он прятал в себе гомосексуальные наклонности. Уже привыкшая к этому месту Стефания пользуется возможностью, чтобы оказаться посреди группы нескромных юношей, отлично знающих, что можно сделать с самыми потайными уголками женского тела. На заднем сидении «Роллс-Ройса» Роза отдается принцу из сказки.

Я хочу разорвать объятия Амандины из страны моих фантазий. Сейчас ее обтягивает черный кожаный костюм, контрастирующий с волнами белокурых волос. Ее лицо меня зачаровывает и я ныряю между нежных грудей фантома, заливающегося смехом дьяволицы.

Со своей стороны, Фредди окружен гаремом арабок, у каждой на пупке сверкает по бриллианту. Один за другим, словно лепестки маргаритки, он срывает их шелковые вуали.

Куда мы попали? Амандина моих снов щекочет мне шею своими ресницами, моргая быстро-быстро. Нервный мотылек бьет шелковыми крыльями. Это моя фантазия? С ума сойти. Амандина улыбается мне, в глазах скачет безрассудство самой распутной из женщин. А потом, ротиком, она берет меня за…

195 — ПОЛИЦЕЙСКОЕ ДОСЬЕ

Рапорт в компетентные органы

Группа танатонавтов-экспериментаторов вылетела сегодня утром. Они пока еще застряли на второй территории. Следует ли вмешаться?

Ответ компетентных органов

Пока нет.

196 — БУДДИСТСКАЯ ФИЛОСОФИЯ

"Если, несмотря на наши достоинства, мы ведем несчастливую жизнь, это должно быть обусловлено нашей прошлой плохой кармой.

Если, несмотря на нашу злобу и недоброжелательность, мы ведем счастливую жизнь, это тоже из-за нашей прошлой кармы.

Наши текущие поступки при первой же возможности приведут ко всем своим последствиям".

Нарада Тера, Доктрина Ренессанса (Отрывок из работы Френсиса Разорбака, «Эта неизвестная смерть»)

197 — В ОБЛАКАХ

… берет меня за ухо и начинает покусывать. Это останется между нами, но мне такое очень нравится. Это я даже обожаю. В особенности за самый верх. И еще за мочку. И сзади за шею, это тоже приятно. Но не за кадык. С другой стороны, мне нравится за плечо. Она это хорошо умеет. Она знает все о моей чувственности! Этим она пользуется. Злоупотребляет даже. Потом Амандина моей мечты смелее еще больше и…

Но тут Фредди, вырвавшись из объятий гурий, бросает клич и приказывает нам преодолеть свои сексуальные импульсы. Мы хватаемся друг за друга и стягиваем вместе пуповины. Рядом со мной тяжело дышит даосский монах. Он знает, что мы идем в земли удивительные, но опасные.

Несколько раз мы пробуем перехватить Розу. Все тщетно. Она уже пересекла Мох 3 и присоединилась к ожидающей толпе.

Как и она, мы проникаем в оранжевую страну. Колонна покойников простирается насколько хватает взгляда. Некоторые удивлены, что у нас до сих пор целые пуповины. «Это что, туристы, покинувшие мир жизни, чтобы посетить континент мертвых?» Впрочем, большинство не обращало на нас никакого внимания.

Я ищу Розу в этой толпе.

Здесь батальоны солдат, убитых в экзотических войнах, жертвы опустошительных эпидемий, а вот тут погибшие в катастрофах. Мертвые, мертвые, еще мертвые, всех рас и всех стран. Прокаженные, приговоренные к электрическому стулу, сожженные на аутодафе, запытанные политзаключенные, неосторожные факиры, жертвы хронических запоров, пронзенные отравленными стрелами путешественники, дразнившие акул аквалангисты, моряки, трясущиеся алкоголики, параноики, бежавшие от своих воображаемых врагов через окно на десятом этаже, любители банджи-джампинга, излишне любопытные вулканологи, близорукие, не заметившие приближающегося грузовика, дальнозоркие, не увидевшие оврага под носом, страдающие астигматизмом, не разглядевшие ступеньки в подвал, школьники, не знавшие, чем гадюка отличается от ужа…

Мы расталкиваем всех локтями.

— «Роза, Роза!» — кричу я телепатически.

На меня оборачивается много женщин, которых звали Роза. Розы дикие, полудикие и домашние. Эктоплазмы и тех и других рассказывают историю их жизни. Одна стала жертвой ревнивого супруга, другая была крестьянкой, которую застал в стоге сена старомодный папаша, третья умерла от старости, но так и не воспользовалась своим богатством, которое уже просадили ее сыночки…

Я пробираюсь среди других покойников. Мертвые, мертвые, еще мертвые. Передозировка наркотика, муж избил до смерти, на банановой корке поскользнулась, неудачно грипп подцепил, обкуривался до хрипоты, я бежала марафон, я был водителем «Формулы 1» и не вписался в вираж, а я вот сажал самолет, но полосы не хватило, а мы туристы и думали, что Гарлем особенно красив ночью… Любители кровной мести, открыватели неизвестного науке вируса, иностранцы, попившие водички в странах третьего мира, жертвы шальных пуль, коллекционеры мин со 2-й Мировой войны, грабители, нарвавшиеся на полицейских в штатском, угонщики автомашин с «сюрпризом», заряженным изобретательными владельцами…

Были еще мотоциклисты, считавшие, что у них было достаточно места, чтобы проскочить перед носом бензовоза, водители бензовозов, считавшие, что у мотоциклистов достаточно ума, чтобы не проскакивать у них под носом, а также любители поездить автостопом, которые ничего такого не считали, но просто оказались у всех на дороге.

Пациенты, кому пересадили печень, советовались с пациентами, кому пересадили сердце. Дети критиковали родителей, которые не догадались пораньше придти с работы, хотя их чада, игравшие в прятки, уже умудрились запереться в холодильнике.

Никакого напряжения среди покойников. Здесь царил всеобъемлющий мир. Жители Боснии дружелюбно ходили под руку с сербами. Корсиканские кланы заключали союзы любви и согласия. Моряк с океанского лайнера водился с пилотом космического корабля.

Фредди напомнил нам, что нет времени отвлекаться. Мы собрались вокруг него, готовясь сформировать фигуру, которую отрабатывали в лаборатории. Мы опирались друг на друга, стремясь сберечь свои пуповины, построив своего рода пирамиду. В вершине Фредди, Рауль и Амандина поддерживали меня своими плечами.

Увидев Розу, я мысленно передал ей, что мы собрались здесь, чтобы вернуться с ней домой. «Какой смысл?» — ответила она. Она считала, что ее час пришел. Надо знать, когда закончить существование и Роза была довольна своим концом: она умерла, сумев достичь успеха в жизни. Она ушла, уже став счастливой, ее научные проекты завершены. Чего больше можно желать?

 

1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | 46 | 47 | 48 | 49 | 50 | 51 | 52 | 53 | 54 | 55 | 56 | 57 | 58 | 59 | 60 | 61 | 62 | 63 | 64 | 65 | 66 |
Купить в интернет-магазинах книгу Бернарда Вербера "Танатонавты":