Бернард Вербер

Фарш трески купить. 500г купить ikrab.club. ; Прием чугуна по высоким ценам прием лома чугуна цена metallolomspb13.ru.

 



Бернард Вербер
Тайна Богов

(en: "The Mystery of the Gods", fr: "Le Mystere Des Dieux"), 2007

 

1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | 46 | 47 | 48 | 49 | 50 |

 


21-я страница> поставить закладку

 

Я поступаю точно так же, и замечаю, что мое тело при этом словно совершает давно знакомый ритуал. Официанты в кафе, кажется, хорошо меня знают. Они здороваются со мной и, еще до того, как я успеваю, что-то заказать, приносят большую чашку кофе с высокой шапкой взбитых сливок, графин холодной воды и газету.

Официант обсуждает со мной новости. Очень многое приводит его в ярость. От погоды до заявлений политиков.

- Можно вопрос? Сколько времени я прихожу сюда работать по утрам?

Он странно смотрит на меня.

- Ну, с тех пор, как вы сюда переехали. Значит,

уже семь лет.

- А где я жил раньше, - спрашиваю я и делаю

вид, что шучу, чтобы успокоить его. Официант качает головой и отходит.

Я читаю газеты.

Ничего нового. Войны, убийства, насилие, забастовки, захват заложников, терроризм, педофилия, загрязнение окружающей среды. Культура: самолюбование и абстракция. Политика: обещания, демагогия, пустые слова, которые можно наполнить любым смыслом. Только в разделе спорт я вижу веселые лица юнцов-миллиардеров, с ног до головы покрытых эмблемами компаний-спонсоров, и толпы поклонников, восхищающихся ими за то, что они умеют забить мяч в ворота или в корзину. Повсюду триумф лжи, похвала глупости, циники, побеждающие последних борцов за разум с тем большей легкостью, что те сражаются в одиночку. Тупое стадо, жующее безвкусное сено, с энтузиазмом требует добавки.

Я понимаю, на каком топливе работал Габриель Асколейн. Во мне поднимается гнев - главный источник вдохновения любого живого существа, восприимчивого к тому, что происходит вокруг. Адреналин заставляет кровь кипеть.

Отлично. Я готов.

Включаю ноутбук и начинаю писать. Дробный стук клавиш. Все окружающее меня становится размытым. Воздух нагревается.

Я набрасываю фон. Описываю декорации. Олимпия. Эдем. Царапаю на скатерти карту острова, чтобы лучше ориентироваться.

Начинаю расставлять фигуры. Боги-ученики, боги-преподаватели. Монстры. Силуэты проступают все четче, окружают меня.

Еще декораций! Мебель, ковры. Полы. Газон. Лес.

Второстепенные действующие лица. Статисты. Миллиарды смертных.

Добавляю цвет, шумы, фразы, запахи. Слова помогают мне вспомнить ощущения.

Писать - это действительно захватывает. Мысли мчатся на всех парах. Пальцы носятся по клавиатуре, и через некоторое время я замечаю, что улыбаюсь. Я обливаюсь потом. Я теряю вес, как во время занятий спортом.

Возбуждение нарастает. Персонажи мечутся в повествовании кто куда. Одни умирают, другие рождаются. Я ищу в себе источники доброты, чтобы создать добрых персонажей. Ищу месторождения тьмы, чтобы породить злых.

В четверть одиннадцатого я застопорился, потому что один из героев не может разобраться с проблемой, которая мешает ему идти вперед. Я вспоминаю анекдот, который рассказывал Жак Немрод.

Дело происходит на Земле-1 в 1860 году. Писатель Пьер Понсон дю Террайль, автор рассказов для ежедневных газет, каждый день отправлял в редакцию очередную историю о Рокамболе. Однажды он поместил своего героя, закованного в цепи, в гроб, набитый камнями. Шайка негодяев сбрасывает гроб в Атлантический океан в одном из самых глубоких мест, где вдобавок кишмя кишат акулы. После этого Понсон дю Террайль отправился к владельцу газеты и потребовал увеличения гонорара. Газетчик отказал, заявив, что приключенческие романы может писать кто угодно и заказывает другим авторам продолжение историй о Рокамболе. Но никто не может найти правдоподобный способ спасти героя, которого писатель поместил в столь затруднительные обстоятельства. Тогда владельцу газеты волей-неволей приходится снова обратиться к Понсону дю Террайлю. Он повышает писателю гонорар и просит спасти Рокамболя. На следующий день читатели увидели в газете рассказ, начинавшийся словами: "Решив свои проблемы в Атлантике, Рокамболь шагал в Нью-Йорке по 5-й авеню".

Я улыбаюсь. Отличный выход.

Не заниматься решением всех проблем. Обходить их.

Во что бы то ни стало идти вперед.

Итак, мой герой обходит проблему, оставив ее без решения, и начинает заниматься другими делами. Я чувствую себя еще могущественнее, чем раньше. С рыси перехожу на галоп.

11.30. Я в творческом экстазе. Пальцы барабанят по клавишам с сумасшедшей скоростью. Я забываю, кто я и что делаю. Я весь там, с моими персонажами. Я снова на Эдеме.

Люди издали смотрят на меня, но никто не приближается. Какой-то человек протягивает мне книгу для автографа, я подписываю ее, не отрываясь от целиком поглотивших меня событий.

12.30. Я начинаю кашлять. Посетители кафе курят, над нашими головами уже висит плотное сизое облако. Дым раздражает глаза и нос.

Здесь не запрещается курить в кафе, и чужой табачный дым заставляет меня прекратить работу.

Я все лучше понимаю Габриеля Асколейна. "Он" говорит в интервью, что после работы отправляется заниматься спортом в ближайший городской сад.

Я иду в сад, замечаю группу, которая медленно выполняет упражнения на растяжку, и присоединяюсь к ним. Кажется, они знают меня и сдержанно приветствуют. Я повторяю упражнения за ними.

13.00. Возвращаюсь домой. Звоню Дельфине. Она соглашается встретиться, и я еду к ней в студию "Синяя бабочка".

По дороге я замечаю, что человек в бежевом плаще и черной шляпе снова следует за мной. Мне вовсе не хочется вести его к Дельфине, и я прикладываю немало усилий, чтобы оторваться от него.

Наконец мне попадается универмаг, в котором с этажа на этаж бродят толпы покупателей. Мне удается спрятаться, и я вижу, что мой преследователь уходит в другую сторону. Тогда я отправляюсь к Дельфине, которая спокойно ждет меня, сидя у себя в кабинете.

Сегодня на ней ярко-синее платье, которое еще сильнее подчеркивает черный цвет ее глаз. В длинных темных волосах, рассыпавшихся по плечам, розовый цветок, похожий на цветок вишни, и она выглядит совсем по-восточному.

- Какую кухню вы предпочитаете?

- Китайскую... Я хотел сказать, тигриную.

В тигрином ресторане нам подают острые блюда, больше напоминающие тайские. Стены ресторана увешаны золотыми блюдами с изображениями тигров.

Дельфина говорит, что не спала и всю ночь читала мою книгу "Посуда в слоновьей лавке".

Я польщен тем, что она так быстро решила познакомиться с моим творчеством.

- Сначала один вопрос. То, что о вас говорят, правда?

И она пересказывает мне с десяток нелестных отзывов о моей персоне.

- И что вы об этом думаете? Дельфина смотрит куда-то мимо меня.

- Я думаю, что успех ваших книг навлек на вас ненависть тех, кто вам завидует и мечтает хоть как-то бросить тень на ваше имя и ваши книги. Свет привлекает тьму. Любое действие вызывает противодействие.

- В таком случае...

- Но вот что удивительно - как только кто-то добивается успеха, вокруг него тотчас же появляется множество критиков и совсем немного почитателей.

Я не нашла ни одной хвалебной статьи о вас, ни одной, где о вас говорилось хотя бы "нормально".

- То, что я пишу, слишком "другое", чтобы нравиться тем, кто держит бразды правления в петушьей литературе. И они стремятся уничтожить то, чего не понимают.

- А что скажете вы сами? - спрашивает Дельфина.

- Я, наверное, разочарую вас, но, хоть я и мало себя знаю, все-таки у меня самая обычная жизнь и обычная работа, которой я каждый день посвящаю свое время. Ничего особенного.

Она пристально смотрит на меня, словно хочет убедиться, что все, что она читала обо мне, - ложь.

- Я все-таки должна кое-что сказать вам о ваших книгах. Вы пишете по принципу: в поступках героев раскрывается их внутренний мир.

- Это верно. Я думаю, что понять, кто ты есть на самом деле, можно только столкнувшись с каким-нибудь препятствием. Действие позволяет описать характер гораздо нагляднее, дать более сильные образы. Я думаю и пишу образами.

- Вы должны попробовать обратное: внутренний мир героев определяет их поступки.

- То есть, вы хотите сказать, что я должен, например, описать маньяка и только потом - его поступки?

Она кивает. Ее замечание кажется мне занятным.

- Я не писатель, но думаю, что, если очень подробно, очень точно описать характер персонажа, его психологические особенности, внешность, прошлое, надежды, страхи, чувства... Словом, тогда он однажды освобождается от власти своего создателя.

- А что дальше?

- Персонажи могут существовать самостоятельно, и вы не должны будете указывать им, как поступить или когда выйти на сцену. Если вы полно и подробно опишете героя, рано или поздно должно произойти маленькое чудо: ваш персонаж удивит вас, он будет вести сюжет к таким поворотам, о которых вы даже и не задумывались. Но чтобы это произошло, вы должны продумать все до мелочей. Вы должны знать все особенности его личности. Знать, как он воспринимает мир, даже если он делает это шиворот-навыворот, знать все его мании, фобии, печали, радости. Знать, что причиняет ему боль, о чем он лжет, что предчувствует.

- Как в "5-м мире"? Чем подробнее описан персонаж, тем дальше он может отойти в своем развитии от исходной модели?

- "5-й мир" - всего лишь бледное подобие той великолепно оснащенной лаборатории, какой является роман.

В прошлый раз эта смертная учила бога духовности, теперь она учит писателя писать романы.

- Герой должен быть полон противоречий. Например, ему наносят рану, и он учится держать удар, становится сильнее. Он должен добиться успеха потому, что потерпел поражение. Это сложная личность, о многих сторонах своего характера он и сам не догадывается. Он будет удивлять неожиданными поступками. Таковы люди. - Она особо подчеркивает эти слова. - Если это женщина, то она будет истеричкой, но с отлично развитой интуицией.

- А не слишком ли карикатурный образ получился?

- Нет. Вы ведь сами можете определить, насколько взбалмошной ей быть. И насколько сильна ее интуиция. Но тут следует соблюдать осторожность: интуиция может оказаться ее слабым местом, недостатком, а истерики - сильным. Персонажей нужно без конца описывать. Постоянно их рисовать. Вспоминать их прошлое, испытания, выпавшие на их долю, боль, которую они пережили. И противоречия! Чем больше противоречий, тем лучше. Как в майонезе. И тогда вы получите удивительное преимущество: создавать из ничего живое самостоятельное существо. Вам не нужно будет придумывать сюжет. Ваши герои придумают его за вас.

Она умолкает. Ждет моей реакции.

- Знаете, я вовсе не стремлюсь написать идеальный роман.

- Ах, вот как, - разочарованно произносит она. - К чему же тогда вы стремитесь?

К Великому Богу. Я маленький бог, который ищет Великого Бога. Но если я скажу ей об этом, она снова обвинит меня в богохульстве. Или решит, что меня пора определить в буйное отделение.

- К тому, чтобы самому стать лучше. Разобраться со своими собственными противоречиями. Любить. Любить вас.

- Но вы, даже как персонаж реальной жизни, не очень правдоподобны.

- Что я опять сделал не так?

- Если вы хотите любить меня, что я, в общем-то, могу понять, нужно...

- Попытаться по-настоящему понять персонажа, за которого играете вы, да?

- Нет. Если вы хотите понравиться мне, не стоит действовать так, как вы это делаете. Я объявила вам, сколько пунктов вы должны набрать. Не топчитесь на месте. Это игра. Играйте со мной.

- Что за игра?

- Игра в соблазнение.

- Не понимаю. Мои чувства к вам совершенно искренни.

- Вот именно. Перестаньте быть искренним. Станьте манипулятором. Женщины обожают играть. Мы кошки, а вы собаки. Все кошки - игроки. Удивляйте меня.

С Матой Хари и Афродитой было проще. Разве я мог предположить, что соблазнить смертную будет сложнее, чем саму богиню любви?! Внезапно я понимаю страсть Зевса к смертным и презрение, с каким он относился к обитательницам Олимпа.

- Нет, - отказываюсь я. Она смотрит мне в глаза.

- Браво. Плюс один балл. 3 из 20.

- Я опять не понял.

- Отказываясь соблазнить меня, вы показываете, что поняли один из пунктов дельфиньей морали: ослабить хватку. Получить что-то можно, только перестав за это цепляться. Вы становитесь мне интересны.

- Вы смеетесь надо мной.

- Я тоже полна противоречий. Когда вы преследуете меня, я думаю: еще один охотник за девочками, который считает меня дичью, хочет поймать и сделать чучело, которым можно будет украсить свою гостиную. Когда же вы отказываетесь от своих намерений, я думаю: я что, недостаточно хороша для него? И начинаю проводить спешный смотр своей внешности и умения соблазнять. Я думаю: он заметил, что у меня недостаточно большая грудь, зато слишком широкие бедра. Я думаю: в его окружении есть женщины лучше меня. Вот так одной простой фразой вы снова пробуждаете интерес к себе.

- Но я думал, что вы интересуетесь только мистикой. Нет желаний, нет и страданий...

- У меня есть гормоны. И потом, вы когда-нибудь встречали женщину, которой не хочется быть желанной?

- Спасибо за этот урок.

- Неплохо. Еще один балл.

- За что?

- Вы сказали спасибо. Значит, вы понимаете, что я желаю вам добра. Многие мужчины неблагодарны, они считают, что им и так все полагается. Искренняя благодарность - хороший подарок. Я принимаю его. 4 из 20. Так, а теперь скажите: вы умеете готовить?

- Нет.

- Он называет себя богом, но не умеет готовить! - смеется она. - Ну что ж, я вас научу. Это лежит в основе любой профессии. Особенно в основе писательской. Так, с чего бы начать... Нужно что-то простое и типично дельфинье.

И она рассказывает мне рецепт, который по ее словам, пришел из глубины дельфиньей цивилизации. Она узнала его от своей матери.

44. РЕЦЕПТ ДЕЛЬФИНЫ: ВАТРУШКА

Для теста:

250 г муки

100 г растительного масла

100 г сахара

1 яйцо

2 щепотки сухих дрожжей

Тесто как следует вымесить и выложить в квадратную форму на пергаментную бумагу.

Теперь начинка. Положить 800 г творога в дуршлаг и дать стечь.

Вылить в миску 4 желтка.

Добавить 180 г сахара, 20 мл сметаны, 2 пакетика ванильного сахара, горсть изюма. Смешать с творогом. Взбивать миксером 10 минут. Попробовать - не слишком ли кисло, не слишком ли сладко?

Отдельно взбить 4 белка в плотную пену, осторожно добавить в творог.

Выложить все на тесто.

Выставить температуру духовки на 4 уровень, на 10 минут. Когда духовка достаточно

нагреется, поставить туда пирог на среднюю высоту. Оставить на 45 минут. Выключить духовку; не вынимать пирог примерно в течение получаса, чтобы не осел.

Когда пирог остынет, подавать на стол.

Энциклопедия относительного

и абсолютного знания

(глава, написанная Мишелем), том VI

 

1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | 46 | 47 | 48 | 49 | 50 |
Купить в интернет-магазинах книгу Бернарда Вербера "Тайна Богов":