Бернард Вербер

Купить профессиональный складной фен для волос dewal в магазине MiMiSi.ru

 



Бернард Вербер
Тайна Богов

(en: "The Mystery of the Gods", fr: "Le Mystere Des Dieux"), 2007

 

1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | 46 | 47 | 48 | 49 | 50 |

 


27-я страница> поставить закладку

 

- И кто это?

- Мой бывший коллега с Эдема. Он стал главой издательского дома, главой секты, а скоро станет и политическим лидером. Он следит за нами. Твоя жизнь в опасности.

Дельфина выглядит удивленной, но тут за нами появляется машина, в которой полно типов, похожих на тех, которых я видел в замке Прудона. Я жму на газ, сожалея о том, что спортивная машина разбита.

Я не обращаю внимания на светофоры. Еду по встречной полосе. Обгоняю другие машины. Я помню, что Дельфина, в отличие от меня, смертна, и поэтому стараюсь не очень рисковать. Преследователи не отстают, и мне приходится достать револьвер и стрелять по колесам. Их машина переворачивается и сносит фонарный столб.

Бензин почти на нуле и я останавливаюсь на заправочной станции. Все вокруг кажутся мне подозрительными. Водитель грузовика, который пьет пиво, время от времени поглядывая на меня. Молчаливый бездомный. Ребенок, который перебирает свои игрушки. Я не могу забыть слова Прудона: "Ненавидящие повсюду. Их большинство, ими проще всего управлять. Они не колеблются. Ты даже не можешь представить, с каким рвением они берутся за любую разрушительную деятельность. И следовательно, именно их руками я совершу всемирную революцию".

Кассир с густыми усами хмурится, он смотрит на меня так, словно узнал.

Неужели все смертные - просто трусливые обезьяны?

Неужели все смертные опасны?

- Простите, вы писатель Габриель Асколейн? - спрашивает меня невысокая женщина. - Моя дочь обожает ваши книги. Я не читала, но, кажется...

Я ищу мелочь в кошельке. Дельфина расплачивается за меня, и мы снова пускаемся в путь.

Какая-то машина преследует нас. Я прикладываю массу усилий, и нам удается оторваться. Я постоянно слежу, не едет ли кто за нами.

Дельфина говорит:

- Габриель Асколейн, объясни мне, наконец, кто же ты на самом деле.

Могу ли доверять этой смертной? То, что она исповедует религию, которую я изобрел, еще ни о чем не говорит.

- Я хотел бы тебе все рассказать. Вопрос в том, действительно ли ты хочешь знать?

- Теперь да, хочу.

И тогда, пока мы едем, я рассказываю ей историю моей души.

Свою обычную жизнь на Земле-1.

О том, как я боялся умереть.

О том, что ничего не знал о мирах, которых великое множество вокруг нас.

О том, как встретил Рауля Разорбака.

О нашей сумасшедшей эпопее, когда мы стали танатонавтами и отправились завоевывать рай, покидая свои тела и путешествуя в пространстве.

О том, как попал в верхний мир. О своей жизни в Империи ангелов.

О том, как оказался на Эдеме.

О том, как был богом-учеником в Олимпии.

Я подробно рассказал о том, как создал людей-дельфинов. О старухе, которая впервые заговорила с дельфинами.

О нашествии людей-крыс.

О бегстве на кораблях на остров Спокойствия.

О потопе. О том, как корабли, на которых спасались выжившие, уплыли к разным континентам.

- Я не знаю, ты ли все это создал, - говорит она, - но это очень похоже на то, что написано в наших книгах.

Я рассказываю ей, как научил свой народ создать совет старейшин и установить дни отдыха, внушил им правила гигиены, интерес к мореплаванию, астрономии, торговле, исследованию новых земель. Потом рассказал об испытаниях, которые им пришлось пережить: о проигранных войнах, вынужденном бегстве, преследованиях, клевете, третьем рассеянии.

Я рассказываю ей об уроках двенадцати богов-преподавателей. О наших экспедициях, чтобы узнать, что за свет сияет на вершине горы. О сиренах, драконе, Левиафане. О Медузе Горгоне, которая превратила меня в каменную статую. О богоубийце, который убивал учеников по ночам. Об аресте Прудона, суде над ним и приговоре.

Рассказываю, как я сжульничал в игре и послал мессию, чтобы спасти свой народ, которому угрожала опасность.

- Преемника?

- Нет, Просвещенного.

- Значит, Просвещенный был дельфином?

- Да. Он родился на дельфиньей земле и проповедовал религию дельфинов. А потом Преемник, созданный моим бывшим другом и соперником Раулем Разорбаком, присвоил себе его слова и истолковал их так, как ему было нужно, чтобы подчинить себе другие страны.

Она хмурится.

- Я всегда чувствовала, что Просвещенный был из наших и что его обокрали, - говорит она. - Но думаю так: хорошо, даже его послание, пусть даже украденное и извращенное, распространилось среди других народов. Пусть даже это и сделали люди-орлы.

Я удивлен, что Дельфина так спокойно приняла это откровение. Ведь ей должно быть известно, что последователи Преемника сделали с дельфинами, прикрываясь именем Просвещенного.

Эта смертная умеет прощать лучше, чем ее бог.

Я рассказываю ей, как избил Рауля и бежал на Пегасе, крылатом коне Афины. Она, конечно, ничего не знает о греческой мифологии. Я рассказываю о восхождении на Олимп, о битве с титанами, о встрече с самим Зевсом, царем богов, о возвращении и участии в Финальной игре и своем поражении в битве с Чистильщиком.

- Вы сражались внизу, а я - наверху.

Я рассказываю о том, как снова и снова переигрывал свою партию и раз за разом терпел поражение. О том, как был полностью разгромлен и в отчаянии убил бога людей-акул.

О том, как был приговорен к ссылке на Землю-18.

Потом рассказываю о своем соседе в бежевом плаще и черной шляпе, который следил за мной, о встрече со ссыльным богом крыс, Жозефом Прудоном. Я объясняю ей, что он задумал мировой заговор, который он называет революцией ненавидящих.

- Эта затея настолько чудовищна и в то же время

проста, что у него вполне может получиться то, что он задумал. Прудон во многом прав: поощряя самые низменные инстинкты - страх, зависть, ненависть, - можно быстро добиться фантастических результатов. Кроме того, он мечтает захватить власть над всей планетой. Ему это нужно по двум причинам: во-первых, он скучает, а во-вторых, мечтает отомстить.

Дельфина кивает, словно вдруг поняла смысл происходящего.

- Значит, все мы, дельфины, обречены?

- Вы в большой опасности.

- Я должна предупредить тех, кто исповедует мою религию.

- Никто не станет тебя слушать. Правда никогда не выглядит правдоподобно.

- Но что же делать? Сидеть и ждать, когда нас истребят?

- Чтобы остановить мировой заговор, нужно организовать другой мировой заговор. Будем использовать то же оружие, что и наши противники. Нужно основать влиятельный издательский дом, внедриться в экстремистские политические группировки, со всех сторон наносить приспешникам Прудона неожиданные удары. Организуем забастовки на его издательском предприятии. Дискредитируем его секту. Остановим насилие насилием. Воспитаем фанатиков антифанатиков. Проникнем в другие религии. Будем терроризировать террористов. Создадим свою политическую партию.

Дельфина задумывается.

Не выйдет. Тебе хорошо известно, что культура дельфинов - это культура мира и толерантности. Из нас получатся плохие фанатики и плохие террористы. У нас другое отношение к жизни, мы не сможем победить свою совесть и уважение к человеку. Даже политиками мы будем никудышными. Это не наш стиль. Ты должен это знать, раз ты нас создал, как ты говоришь.

В этот минуту я жалею о "стиле", который выбрал в игре. Я никак не могу отказаться от мысли, что одной разрушительной силе следует противопоставлять другую, более могущественную. Чтобы остановить нацизм на Земле-1, пришлось создать армию союзников, которая сражалась с ним и победила его.

- Мы должны победить нашим собственным оружием, - утверждает Дельфина.

- Каким?

- Любовью. Юмором. Искусством.

Это что-то напоминает мне. Неужели она снова учит меня тому, чему я учил ее народ?

- Один из наших дельфиньих философов сказал как-то: "Любовь - как меч, юмор - как щит", - добавляет она.

Вот она, сила идеи, которую я послал им 6000 лет назад. Ее передают из поколения в поколение, и она до сих пор не выдохлась.

За окнами мелькают пейзажи.

- Если один человек приходит к другому с ножом, а этот другой просто любит его, то первый убьет его. И больше никакой любви. Только смерть.

- Твоя игра "Царство богов" может стать первым оружием сил света. Действуя как боги, люди поймут, о чем идет речь.

- Теперь, когда Прудон знает, что и я знаю, он начнет реализовывать свой план ускоренными темпами. И уж он-то безо всяких колебаний будет использовать самые грязные методы. Бомба, заложенная в школе, принесет больше вреда, чем компьютерный игрок, задумывающийся над вопросами мироздания.

Мы едем, пока не наступает ночь. Вокруг ни одной машины. Запахло морем, мы слышим крики чаек. Мы на самом западе страны. Дальше начинается океан.

Дельфина замечает небольшую уединенную гостиницу со скромным названием: "Прибрежная". Мы надеваем темные очки и шляпы, называемся чужими именами. В холле гостиницы несколько пенсионеров обсуждают футбол.

- Нужно выяснить, где здесь видеокамеры и отворачиваться проходя мимо.

Мы вносим в номер наш скромный багаж. Это простая комната в деревенском стиле. Деревянная мебель, посреди огромная кровать под балдахином. В окно видно луну, ее серебристый отсвет на волнах. Мы задергиваем занавески, запираем дверь на два оборота. Дельфина отправляется в душ, возвращается в халате с тюрбаном из полотенца на голове.

- Ты зарабатываешь новые баллы, - объявляет она.

- За что?

- За храбрость. Ты сражался с драконом и спас принцессу.

- И сколько же я заработал?

- 5 баллов. Итого: 20. Счет закрыт. Я готова заняться с тобой любовью.

Она говорит это совершенно просто и начинает сушить волосы феном.

- Я не понимаю.

- Теперь мы на войне, а один из наших девизов - "Любовь - как меч".

Она спокойно встряхивает длинными волосами. Честно говоря, я смотрю гораздо дальше в будущее. Я думаю, что мы должны завести ребенка.

И, не глядя на меня, она спокойно продолжает: Ребенок плоти, крови и разума. Этого у тебя не могло быть ни на Эдеме, ни в Империи ангелов. Зато это возможно здесь, на Земле-18, как ты ее называешь. Вот преимущество смертных, живущих в нижнем мире: мы можем создавать жизнь. Настоящих детей. Это гораздо лучше, чем шахматы, марионетки, куклы, киноактеры, которые изображают вымышленных персонажей. Это настоящая жизнь.

- Завести маленького дельфина для будущего жертвоприношения? - горько усмехаюсь я.

- Нет. Новое существо, которое я воспитаю согласно дельфиньим ценностям.

Я ласкаю ее шею, глажу плечи.

- Я в них больше не верю.

Я тону в ее черных глазах, в запахе ее темных волос. Она целует меня и прижимается ко мне. Невероятные ощущения.

- Любовь сильнее всего, - шепчет она мне на ухо. - Если ты, бог, защищающий благородное дело, не веришь в это, то кто же поверит?

Мы целуемся, обнимаемся, растворяемся друг в друге, и в этом нет ничего необычного. Все просто и очевидно. Но некое чувство свыше осеняет союз наших тел. Чувство, что мы создаем новую жизнь. Нечто подобное я пережил во время первой партии в божественной игре, когда создавал народ дельфинов.

Нет ничего, и вдруг что-то появляется.

Сила мысли. Сила чувства.

В начале всего - мысль.

Простое желание.

Наши тела двигаются, а я думаю о том, что в начале всего любовь, и любовь в самом конце.

И это напоминает мне одну главу из "Энциклопедии". Одну из самых главных.

50. ЭНЦИКЛОПЕДИЯ: СОТРУДНИЧЕСТВО, ВЗАИМНЫЙ ОБМЕН, ПРОЩЕНИЕ

В 1974 году философ и психолог Анатолий Рапапорт из Торонтского университета высказывает мысль о том, что самая эффективная манера общения людей заключается:

1) в сотрудничестве;

2) в обмене;

3) в прощении.

Другими словами, если индивид, структура или группа сталкивается с другими индивидами, структурами или группами, им выгоднее всего искать союза. Затем важно, по закону взаимного обмена, отплатить партнеру тем, что получаешь от него. Если он вам помогает, помогите, если он нападает на вас, нападите в ответ, таким же образом и с той же интенсивностью. И наконец, надо простить и снова предложить сотрудничество.

В 1979 году математик Роберт Акселърод организовал конкурс между автономными компьютерными программами, способными реагировать подобно живым существам. Единственным условием было: каждая программа должна быть обеспечена средством коммуникации и иметь возможность дискутировать с соседями.

Роберт Акселърод получил четырнадцать дискет с программами, которые прислали его коллеги из разных университетов. Каждая программа предлагала разные модели поведения (в самых простых - два варианта образа действий, в самых сложных - сотня). Победитель должен был набрать наибольшее количество баллов.

Некоторые программы пытались как можно быстрее начать эксплуатировать соседа, украсть у него баллы и сменить партнера. Другие старались действовать в одиночку, ревниво охраняя свои достижения и избегая контакта с теми, кто способен их украсть. Были программы с такими правилами поведения: "Если кто-то проявляет враждебность, нужно попросить его изменить свое отношение, затем наказать". Или: "Сотрудничать, а затем неожиданно предать".

Каждая из программ двести раз вступала в борьбу с каждой из конкуренток. Программа Анатолия Рапапорта, вооруженная моделью поведения СВОП (Сотрудничество, Взаимный Обмен, Прощение) вышла победительницей.

Более того, программа СВОП, помещенная наугад в гущу других программ и сначала проигрывавшая агрессивным соседкам, не только одержала победу, но и "заразила" остальных, как только ей дали немного времени. Соперницы поняли, что ее тактика наиболее эффективна для зарабатывания очков, и подстроились под нее.

Сами того не зная, Рапапорт и Аксельрод нашли научное обоснование знаменитых слов: "Любите друг друга". Просто потому, что это в наших собственных интересах.

Эдмонд Уэллс,

Энциклопедия относительного и абсолютного знания (из тома III)

51. ВЕЛИКИЙ ИСХОД (музыка группы "Deacon`s Speech")

Я чувствую себя не таким одиноким. Мы с Дельфиной зарылись в постель, как две испуганные лисы, которым страшно выйти наружу и встретиться нос к носу с волками. Шум прибоя за окном теперь слышен более отчетливо.

У Дельфины ледяные ноги, но я уже привык. Наши тела идеально подходят друг другу, сердца бьются в унисон.

Я все рассказал ей, и теперь я свободен. Теперь, что бы ни случилось, мы союзники. Этой ночью мне не снятся сны. Возможно, потому, что реальность и так вполне фантастична.

Когда я просыпаюсь, у меня перед глазами темные волосы Дельфины.

- Мне приснился сон, - говорит она. - Я была маленькой птичкой и сидела на ветке. Я не могла летать. Внизу выли гиены, они ждали, когда я свалюсь. Я пыталась прыгать с ветки на ветку, но мои крылья были слишком малы, они совсем не держали меня, и я могла упасть вниз. Тогда я сделала удивительную вещь. Я вспыхнула, мое тело превратилось в огонь, дым, облако. Ветер унес меня в море, и я оказалась на острове. Там облако разразилось дождем. Теперь я стала водой. Вода стала льдом, лед - перьями, и я снова превратилась в птицу. На этом острове мне уже не нужно было летать, потому что там мне ничто не угрожало.

 

1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | 46 | 47 | 48 | 49 | 50 |
Купить в интернет-магазинах книгу Бернарда Вербера "Тайна Богов":