Бернард Вербер

http://tattoomaster-shop.ru/ как делается перманентный татуаж бровей.

 



Бернард Вербер
Зеркало Кассандры

(en: "The Mirror of Cassandra", fr: "Le Miroir de Cassandre"), 2009

 

1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | 46 | 47 | 48 | 49 | 50 | 51 | 52 | 53 | 54 | 55 | 56 | 57 | 58 | 59 | 60 | 61 | 62 | 63 | 64 | 65 | 66 | 67 | 68 | 69 |

 


45-я страница> поставить закладку

 

— Не люблю я лошадей, — еле слышно произносит Кассандра ватным языком.

Директор протягивает ей стакан воды, который она с трудом выпивает.

— Нужно перейти порог. Тогда то, что вам кажется отталкивающим, поменяет полярность и сделается притягательным. Чем больше отвращение, тем сильнее станет страсть.

Иди вон отсюда.

— Надо есть, — говорит он, показывая на нетронутую тарелку.

Я становлюсь чистым разумом. Еда утомляет и отяжеляет меня. Я помню, как была лисом и сохранила способность впадать в спячку, я умею замедлять процессы в организме.

Вид у директора школы становится озабоченным.

— Неужели ты способна дать себе умереть, лишь бы не подчиняться мне? Знаешь, пост — удовольствие для мазохистов, а без сахара твой мозг перестанет работать. Если будешь продолжать в том же духе, ты перестанешь мыслить.

Кассандра пытается броситься на него, но ее движения слишком вялы и медлительны. Она пытается его укусить. Он отступает. Она пытается оцарапать его ногтями, он отступает еще дальше.

Она снова ложится на постели. Он гладит ее черные волнистые волосы.

— Я с радостью вижу, что у тебя остается еще немного сил. Ладно, я дам тебе время поменять полярность. Быть может, завтра твой мозг начнет угадывать результаты скачек до их объявления. Ты увидишь, как лошади бегут по веткам Дерева Времени, и поймешь, которые из них придут первыми. Ты мне об этом скажешь, и все будет хорошо.

Кассандра смотрит на часы и видит «34 %».

Средняя цифра, не смертельная. Но и не внушающая уверенности. Просто все идет не слишком хорошо, но это не страшно. Это из-за моего замедленного пульса.

Кассандра пытается улыбнуться.

Во все времена предсказателей просили… увидеть что-то малоинтересное. Просили узнать исход будущей войны, развязку любовной истории, выигрышные числа лото, медицинский диагноз, а он спрашивает меня…

Она сдерживает тихий смешок, потом с трудом произносит:

— …о результатах лошадиных скачек. Это… просто… смешно.

Она опять откидывается на постель и говорит с закрытыми глазами:

— Если бы вы знали, о чем я думала эти три дня…

Она умолкает на секунду, потом продолжает:

— …для полноты картины мне остается узнать, какие изменения родители привнесли в мой мозг. Это последняя недостающая деталь головоломки. Моя жизнь с рождения и до тринадцати лет. Сообщите мне интересующую меня информацию… иначе…

Она запинается на середине фразы и закрывает рот. Филипп Пападакис берет пульт дистанционного управления.

— Этого я и боялся, условия опыта недостаточно жесткие.

Директор школы усиливает звук телевизора до тех пор, пока он не становится оглушительным. Кассандра корчит гримасу и закрывает уши руками.

— Так вам будет проще сосредоточиться на лошадиных скачках, — спокойно говорит он. — Вы преодолеете болевой порог, и вам придется принять мое предложение. Вот увидите, бега — это действительно захватыва…

Не доведя до конца фразу, он широко открывает глаза, на секунду застывает и резко падает вперед.

149

Что ж это за жизнь такая, все пытаются отравить мне существование.

Что-то спасает меня в последний момент от смерти для того, чтобы подвергнуть новым испытаниям.

Я устала.

Я хочу просто отдохнуть и ни с кем больше не спорить.

Я хочу, чтобы от меня ничего не требовали.

Чтобы жизнь продолжалась без меня.

Остановите Землю, я хочу сойти.

Я хочу прервать связь с остальными людьми. Для моей чувствительной натуры они слишком возбужденные и нервные.

Их занятия мне кажутся несерьезными. Они совершают какие-то поступки лишь для того, чтобы притупить свой страх. Никаких достойных целей у них нет.

Успех для них — это деньги, власть над людьми, животными и предметами. Они стремятся к привилегиям и почестям. Они хотят обладать машинами с кнопками, на которые смогут нажимать.

Они накапливают ненужное им добро только для того, чтобы стать богаче остальных.

А что, если бросить их?

А что, если оставить их подыхать, как они того заслуживают?

Я хочу спать.

Спать — вот что самое приятное в жизни. Во сне я встречаюсь с Кассандрой, с предками, с кармой, с интересными людьми, которыми я была когда-то.

Во сне я нахожу мир, из которого вышла.

Спать. Да, долго спать.

150

Ее трясут за плечо.

— Вставай, не время отдыхать! Надо бежать отсюда.

Нет, я лучше буду спать. Я так ослабела. Спать так хорошо.

— Нет, Царевна, открывай глаза! Просыпайся.

Спать.

— Я твой друг. Это я. Маркиз.

Надо же, Ким. Что он здесь делает? Нет, ты не друг. Ты — приятель. Приятель, человек, тебе приятный, слово происходит от древнеиндийского «priyas», что означает «милый, дорогой». Приятелю приятно разделить с тобой кусок хлеба. Надо в Искуплении хлеб печь. Когда вернусь, предложу. Раз уж они живут там первобытной общиной, то надо и печку для хлеба сложить. И у нас каждый день будет свежая еда. А когда-нибудь, может быть, и сладкие пирожки испечем. Да, разделим хлеб и пирожки. С приятными приятелями.

Кассандра чувствует, как кто-то тянет ее за руку, заставляет встать, дает пощечину.

— Пойдем, Царевна. Просыпайся.

Нет, дайте мне поспать, я не хочу спасать мир, я хочу просто отдохнуть.

— Пойдем!

Вы все можете подохнуть, мне наплевать.

— Да вставай же, уходить надо!

Кассандра приоткрывает глаза и пытается посмотреть на часы вероятности. Ее встряхивают еще сильнее, она моргает, видит распростертого на полу Филиппа Пападакиса и корейца с нунчаками в руках.

— Маркиз? — бормочет она.

— Прости за задержку, Царевна! Я знал, что ты здесь, я твои вещи в мусорном баке увидел, но тебя никак не мог найти. Подвал хорошо спрятан. Слава богу, этот кретин громко телек включил, я тогда только догадался.

Он понимает, что Кассандра слишком слаба, чтобы идти самостоятельно. Он закидывает ее руку себе на плечо и помогает ей выйти из подвала. Потом он закрывает Пападакиса в комнате, где комментатор продолжает громогласно перечислять соревнующихся лошадей. Они усаживаются на кухне директорского домика, и Кассандра соглашается проглотить немного пищи. Ни чипсов, ни ореховой пасты нет, поэтому она делает себе бутерброд из хлеба с маслом. Калории действуют, подобно допингу. Каждый съеденный кусок заряжает ее организм, словно электрическая батарейка.

— Ну ты не торопился, — произносит она с набитым ртом. — Я уже начала сомневаться, придешь ли ты когда-нибудь…

Кассандра видит в окно, что на улице ночь. Кухонные часы показывают двенадцать. Она потеряла всякое представление о времени.

— Пойдем отсюда, Царевна.

— Нет, — отвечает она. — У меня тут еще дела.

Она быстро натягивает мужскую одежду, найденную в шкафу, и показывает Киму направление, в котором они должны двигаться. Они идут в южное крыло школы.

Двое молодых людей входят в дортуар для детей-аутистов. Дети спят. Вокруг царит тишина.

Кассандра включает свет и обращается к проснувшимся от неожиданности детям:

— Подъем. Я должна вам сообщить нечто очень важное. Вам нужно выполнить очень серьезное задание.

Она хлопает в ладоши, чтобы стряхнуть с детей сон. Они приподнимаются на локтях и поворачиваются к девушке, недовольно ворча.

— Слушайте. Я такая же, как вы. И я тоже училась здесь. Вы видели в жизни лишь свою семью и потом эту школу. То есть вам, как и мне, знакомы лишь две искусственные среды. Вы похожи на животных из лабораторий и зоопарков. Но снаружи идет настоящая жизнь. Там есть мир людей и мир природы. Там вы встретитесь с теми, кто не станет лечить вас, а начнет обмениваться с вами информацией. Там вы сможете наконец понять, кто вы. Вот увидите, это лучший способ повзрослеть. Вперед! Вы свободны. Уходите отсюда!

Некоторые дети приподнимаются на кроватях, чтобы получше рассмотреть Кассандру. Другие вновь опускают головы на подушки. Никто не встает.

Они похожи на зверей из зоопарка, которые не могут жить на воле, потому что слишком боятся внешнего мира.

Кассандра вспоминает Жанну, кошку, поджаренную на вертеле в Искуплении. Домашнее животное, которое захотело свободы и погибло.

— Да, риск есть, — заявляет она. — Но жизнь и заключается в риске, в возможности проиграть и погибнуть. Если вы не рискнете, вы останетесь зомби. Начинайте сами руководить своей жизнью, или навсегда останетесь рабами.

Все дети опускают головы, прячутся под подушки и одеяла от света и тревожащего их голоса.

— Подожжем здание, — говорит Кассандра тихо, но решительно.

Вот что надо делать, чтобы выгнать животных из помещения, в котором им не нужно находиться, но откуда они бояться выйти.

— Я не уверен, что это хорошая идея, — отвечает Ким, испуганный таким чрезвычайным предложением.

— В первый раз в жизни доверься мне. Самое страшное для них — это прозябать здесь и оставаться во власти докторов, которые обращаются с ними с фальшивой осторожностью, словно с учеными обезьянами.

— Может быть, здесь есть и хорошие врачи. Твоя мать была великолепным ученым.

— Да, хорошие врачи есть, но только не в школе «Ласточки». И уж во всяком случае, к ним не принадлежит Пападакис. В этом я уверена.

Кассандра и Ким поджигают занавески.

Словно в замедленной съемке дети в конце концов вылезают из-под одеял, одеваются и выходят из дортуара более-менее организованной вереницей, в то время как их кровати одну за другой охватывает пламя.

Но Кассандра еще не успокоилась. Она забыла об усталости и чувствует в себе массу энергии. Она идет в подсобку за бензином и поливает им доски пола. Потом она говорит Киму, что точно так же следует действовать и в северном крыле.

Старое здание с деревянными полами и огромными перекрытиями в считаные минуты становится добычей рычащего и быстро распространяющегося огня, раздуваемого порывами ветра.

Юные пансионеры неподвижно стоят и удивленно смотрят на завораживающее и ужасающее их пламя.

Воспитатели школы мечутся среди криков, гудков сирены, толпящихся людей.

Как она часто делает в критические моменты, Кассандра отключает себе звук, чтобы сосредоточиться на изображении и стуке собственного сердца. Ким, забыв о минутных сомнениях, помогает ей и следует ее распоряжениям.

Я мщу за античную Кассандру. Трою пожрало пламя, сегодня сгорит деревня грека.

Вынырнувшая из мрака рука хватает Кассандру за шею. На нее бросается Виолен Дюпарк. Волосы у нее всклокочены, она в ночной рубашке, лицо искажено яростью.

И опять девушки катятся по земле. Стена огня окружает их и скрывает от посторонних взглядов. Сначала Кассандра, ослабевшая от усталости и недавних испытаний, уступает противнице, но затем, подключив внутренние резервы, собирает силы и наносит Виолен один-единственный удар кулаком в область горла. Та теряет равновесие, хрипит и валится с ног.

Девушка с большими светло-серыми глазами наклоняется и шепчет ей в ухо:

— Тебе нужно изменить имя. Виолен, насилие и ненависть — это слишком жестокие слова. С этого дня я нарекаю тебя Анжеликой [21]. Попроси всех отныне называть тебя так. Твоя жизнь станет другой.

Кассандра оттаскивает противницу подальше от огня и оставляет у входа в дом, где ее обязательно найдут пожарные.

Школа «Ласточки» пылает. Ветер относит огонь к домику директора, который тоже начинает тлеть.

— Надо вытащить Пападакиса, — говорит Кассандра.

— Ты шутишь? После всего, что он с тобой сделал!

— Я делаю это не для него, а для себя. Школа должна быть разрушена, поскольку ее создание — ошибка. Но люди, работающие в ней, ни в чем не виноваты.

Они вместе идут обратно к домику директора. Рядом ними падают пылающие балки. Показания на часах вероятности скачут с удивительной быстротой. С шестидесяти семи процентов они опускаются до двадцати двух, потом резко поднимаются до пятидесяти восьми. Кассандра полагает, что благодаря GPS-навигатору Пробабилис заметил, что она находится в самом центре пожара, но поступающая информация постоянно меняется.

Молодые люди спускаются в подвал, уже затронутый огнем, и освобождают Пападакиса из его подземной тюрьмы. Крики комментатора скачек за их спиной превращаются в победную песнь: «…необыкновенные скачки, как хотелось бы видеть такие почаще. Кажется, что животные бегут из последних сил, а лидер выложился весь, чтобы обогнать соперников…»

Филипп Пападакис уже почти задохнулся, но сердце его бьется. Молодые люди доносят его до тротуара и оставляют там. К месту происшествия прибывают первые пожарные машины. Кассандра и Ким торопливо уходят.

Неожиданно старый «рено-твинго» притормаживает рядом с ними. Передняя дверца открывается.

— Быстро залезайте! — говорит им водитель.

Внутри машины из полумрака выступает знакомое лицо: Шарль де Везле.

Кассандра колеблется, но он протягивает ей листок бумаги.

«…Кассандра заколебалась, но записка от брата убедила ее принять приглашение, и она села в машину. Брат ждал ее…»

Любопытного послания хватило, чтобы помочь им решиться. Молодые люди мгновенно запрыгивают на заднее сиденье, и Шарль де Везле нажимает на газ. Они покидают место драмы, куда, словно бабочки, привлеченные странным светом пылающего здания, стаями мчатся пожарные машины.

Кассандра Катценберг оборачивается и издалека смотрит на пожар. Он уменьшается, становится горящим угольком, потом маленьким желтым огоньком в темноте ночи. Сияющее оранжевое пятнышко стоит у нее перед глазами, даже когда она опускает веки.

151

Это плохо, когда горит школа.

Но цель оправдывает средства.

Хотя…

Еще одна поговорка, чье противоположное значение вернее, чем прямое. Антипоговорка будет звучать так: «Цель не оправдывает средства».

Да, так правильнее.

Я не должна была этого делать…

Но однажды наступает момент, когда, если ты не хочешь бесконечного повторения прошлого, нужно прибегать к сильнодействующим средствам.

Это не необходимость, это просто нетерпение.

У меня не было времени убеждать их словами. Все слишком важно.

И потом, честно говоря, этим чрезвычайным поступком я сводила и личные счеты.

Я не хочу больше видеть Виолен.

Я не хочу больше видеть Филиппа.

Мне невыносима уже сама мысль о том, что существуют лаборатории, ставящие научные опыты над детьми!

Отныне животные освобождены из клеток. Я уверена, что они найдут способ устроить новую жизнь вне лаборатории-тюрьмы.

Раз они так умны, они отыщут свою дорогу…

Чем больше я думаю об этом, тем больше мне кажется, что моя мать была нехорошим человеком.

(…Подлая тварь?)

Нет. Я не могла так подумать.

(НЕТ, МОГЛА… ПОДЛАЯ ТВАРЬ!)

НЕДОСТОЙНАЯ МА ТЬ.

Она не имела права ставить эксперименты над детьми. Особенно над своими.

А отец стал ее сообщником.

Мои родители были законченными эгоистами. Несмотря на дипломы, почести, научные заявления, они оказались бессердечными людьми, не чувствующими боли, которую причиняют другим.

 

1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | 46 | 47 | 48 | 49 | 50 | 51 | 52 | 53 | 54 | 55 | 56 | 57 | 58 | 59 | 60 | 61 | 62 | 63 | 64 | 65 | 66 | 67 | 68 | 69 |
Купить в интернет-магазинах книгу Бернарда Вербера "Зеркало Кассандры":