Бернард Вербер

Лезвия для бритвы schick сменные кассеты лезвия. ; Смотрите информацию киа рио 2018 отзывы у нас на сайте.

 

Интервью с Бернардом Вербером

Журнал "Собеседник"

беседовал(а) Суранова Марина


Французский писатель Бернард Вербер – автор множества бестселлеров. Его «Муравьев», «Империю ангелов», «Мы, Боги» читают во всем мире. Известный режиссер Клод Лелюш («Мужчина и женщина») недавно снял фильм по его роману «Наши друзья человеки». По мотивам той же книги в России собираются ставить спектакль. Во время своего визита в Москву Бернард Вербер дал «Собеседнику» эксклюзивное интервью.

– Вы производите впечатление мягкого человека. Не пугает огромная Россия?

– Я не нахожу агрессивными ваших людей. Наоборот, они очень милые. У русского человека уважительное отношение к процессу чтения, что во Франции редкость. За это я перед русскими читателями преклоняюсь.

– Почему вы решили оставить журналистику?

– Не переношу руководителей, борьбу за власть и раздавливание ближних ради этой же власти. Теперь я работаю один, сам с собой. Я имею удовольствие путешествовать, встречаясь со своей аудиторией. В таких условиях человечество мне очень нравится...

– На обложке вашей книги «Наши друзья человеки» есть посвящение: «Памяти Адама, маленького ангела». Кто этот Адам?

– Сын моего друга, мой крестник. Таких детей, как он, называют еще «синими мальчиками». Артериальная и венозная кровь у них идет в обратном направлении. Медики в этом случае бессильны, больных может спасти только чудо. Недавно мальчик умер... Посвящение было добавлено буквально за пять минут до начала печати тиража в России.

Когда я увидел имя Адама на обложке, то подумал, что это имя еще и первого человека на земле и оно символично. Я позвонил своему другу, чтобы рассказать об этом, – он был тронут. Адам, кстати, герой книги, которую я сейчас пишу.

– Верите в переселение душ, о которых говорили в «Танатонавтах»?

– Мысль о реинкарнации кажется мне очень интересной. Во многих книгах я писал о своих предшествующих жизнях… А в Москве меня познакомили с медиумом, которая сказала мне, что в одной из своих прошлых жизней я был лекарем в Петербурге, а в XIX веке – танцовщицей в Париже. Тогда я был очень красивым и волос на голове у меня, наверное, было побольше... Но в следующей своей жизни я хотел бы снова стать писателем.

– А как вас перед тем похоронить?

– Гробами мы отрезаем себя от планеты. Я бы хотел, чтобы после моей смерти мое тело было помещено в землю абсолютно обнаженным, чтобы черви сразу стали меня поедать. Я хочу, чтобы мое тело было превращено в микроэлементы, которые были бы поглощены растениями и дали возможность новой жизни на планете. Всю жизнь я ем фрукты и животных, поэтому считаю абсолютно нормальным, что после смерти я буду питать землю, которая дала мне эту еду.

– Кто-нибудь вам говорил, что вы напоминаете одного из своих героев – любопытного муравья?

– Если бы я был похож на муравья, я мог бы видеть в темноте. Это было бы очень хорошо, потому что я уже потерял ключи (с сожалением ощупывает карман. – Авт.). Единственное, муравей живет только год-три, а я намерен прожить побольше.

– Откуда в ваших книгах хороший финал?

– Меня угнетает, что какие-то темные силы веют над людьми и пытаются погрузить их в пучину мрака. Для меня возможность писать – способ поддержать жизнь и лучше перенести боль, которая возникает после просмотра утренних новостей.

Мне кажется, я бы даже на необитаемом острове продолжал писать. Каждой новой книгой я убеждаю самого себя, что в этом мире существует выход. И всякий раз, когда совершается какая-то катастрофа, говорю себе: «Вот, Бернард, для тебя снова есть много работы».

 

Оригинал: Журнал "Собеседник"



<    к списку интервью