Бернард Вербер

Продажа товаров для дома. Бытовые стиральные машины. Доставка до двери.

 



Бернард Вербер
Рай на заказ

(en: "Custom Paradise", fr: "Paradis sur mesure"), 2008

 

1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | 46 | 47 | 48 | 49 | 50 |

 


49-я страница> поставить закладку

 

— Он тоже стал мореплавателем, но рискует меньше. И меньше говорит. Старший обычно отправляется на восток — к Африке, Младший — на запад, к Мексике. Оба хотят построить там пирамиды. Это их навязчивая идея.

— Пирамиды? Для чего?

— Чтобы легче общаться на расстоянии.

— В Атлантиде есть пирамиды?

— Конечно! А, да, я забыл вам о них рассказать. Огромная пирамида, расположенная к востоку от города, позволяет отправлять и получать волны.

— Радиоволны?

— Нет космоволны. Наша великая пирамида — это антенна, настроенная на прием и передачу. Я не могу объяснить это другими словами. Она получает и передает драгоценные для нас волны. Эти волны помогают нам совершать астральные путешествия, но объяснить их устройство довольно сложно, скажем, что...

— К сожалению, мы беседуем уже довольно давно. Кассета подходит к концу. Вы можете поторопить события? Что произошло после того, как вы пережили счастливые мгновения любви и у вас появилось два сына-мореплавателя?

— Великая Катастрофа.

— Катастрофа. Какая катастрофа?

— Когда пришло известие о том, что приближается гигантская волна, стало ясно: нашей цивилизации настал конец.

— Это был потоп?

Перед моим мысленном взором вновь побежала череда образов.

— Одни метались в панике, другие пытались спастись на кораблях. К счастью, оба наших сына давно ушли в открытое море. Целую неделю я предлагал жене покинуть остров, но она ответила, что хочет остаться со мной. Ей в то время было сорок шесть лет, но она нисколько не изменилась. Мою жизнь по-прежнему украшали ее изящность, нежность, бесконечное понимание. И могущественный внутренний свет. Она стала очень хорошим врачом. Черты ее лица не изменились, она по-прежнему напоминала ту юную девушку, которая танцевала в таверне, да и мои чувства к ней остались такими же, как раньше. Я был влюблен в нее и любил все сильнее. Гораздо сильнее, чем в день нашей первой встречи.

— Не отвлекайтесь. Расскажите о Великой Катастрофе.

— Мы идем на берег. Вокруг все суетятся, я слышу крики, мольбы о помощи, некоторые пытаются забраться на корабли, затаскивают туда мешки с провизией. У нас с ней нет с собой никаких вещей. Мы садимся лицом к морю. Держимся за руки. Мы знаем, что это последние минуты нашей жизни. Странно ожидать смерти вместе с человеком, которого ты любишь больше всего на свете. И вот мы видим ее вдалеке. Она идет.

— Что? Кто идет?

— Волна. Поднимается сильнейший ветер. На самом деле это не ветер, а мощный поток ледяного воздуха, который гонит перед собой приближающаяся волна. По поверхности моря скользит гигантский зеленый вал. Над ним... парят чайки. Птицы выхватывают рыбу, которую мощный водоворот оглушил и вышвырнул на белый гребень, нависший над стеной воды. Затем приходит шум. Гул, который отражается от земли, дрожащей у нас под ногами.

— Вам страшно?

— Я принял этот конец. Страшно бывает тому, кто не покорился. Я же смирился. Я умираю вместе с моим народом, вместе с человеком, которого любил больше всего на свете. Рано или поздно я должен был умереть. Ведь мне больше трехсот лет...

— Итак, волна приближается, — повторил Стефан Кавалан.

— Она растет все выше и выше и затмевает небо. Мы с женой по-прежнему держимся за руки. Солнца больше не видно. Волна достигает титанических размеров. Меня удивляет, как медленно она движется. Воздух становится холодным и солоноватым. Когда волна оказывается в нескольких сотнях метров, мы начинаем стучать зубами от холода, небо и земля сотрясаются от ужасающего гула.

— И...

Каждая секунда тянется целую минуту. Время будто застыло. Но как объяснить это нетерпеливому гипнотизеру? Я бы хотел описать ему ту энергию, биение которой я чувствовал в руке моей жены, радость при мысли о том, что наши дети в безопасности, далеко отсюда, где-то в другом месте. Я бы рассказал ему, как дрожала земля. Как мы задыхались от песчаного смерча. Как люди вокруг кричали от ужаса. Я взглянул на жену — она на мгновение опустила веки, что означало: "Все хорошо, мы сделали то, что следовало, и пусть теперь все идет своим чередом".

— Волна накатывает. Я крепче сжимаю руку жены... Слышу ее последние слова: "Мы еще встретимся".

Это выражение показалось гипнотизеру настолько нелепым, что он едва не рассмеялся:

— "Мы еще встретимся"?

— Да, именно это она сказала напоследок.

— Что дальше? Волна?

— Волна. Она хватает нас, как будто у нее есть руки. Нас засасывает и швыряет о жидкую стену, которую мы пробиваем насквозь. Вода кажется ледяной. Меня вертит как в стиральной машине, обо что-то бьет, рвет на части. Но я не выпускаю руки женщины, которую люблю. Я закрываю глаза. Когда я их вновь открываю, все вокруг постепенно успокаивается. Должно быть, мы далеко от поверхности океана. Наверху лишь слабый отблеск — это солнце. Я вижу свою жену, и мне кажется, что она тоже смотрит на меня. Мое тело бьется в приступе удушья. Легкие, заполненные соленой водой, все еще отказываются сдаться и перестать работать. Но мне хорошо. Я принял и это последнее переживание, которым завершилась моя жизнь. В тот миг, когда я потерял сознание, моя рука все еще сжимала ее руку.

Я замолчал.

Я ждал от Стефана Кавалана какой-нибудь реакции, но он молчал.

Пленка в кассете закончилась, и она остановилась с сухим щелчком.

— Теперь, — наконец произнес гипнотизер, — вам нужно вернуться назад по мосту из лиан.

Момент, когда он-я вновь стал мной-им, а затем просто им, был ужасен.

Вдалеке виднелось его тело с вывернутыми конечностями. Оно качалось на волнах рядом с другим телом. Как символ инь — ян. Как две рыбы, преследующие друг друга в океане.

Точка, с которой я наблюдал за происходящим, постоянно отодвигалась до тех пор, пока не достигла поверхности океана и не поднялась в небо. С высоты птичьего полета я видел, как бушующее море пожирает остров Ха-Мем-Пта и заливает дымящийся вулкан, изрыгающий лаву. Наконец, волна поглотила его и затушила, как свечку. Лишь забурлила оранжево-желтая вода и в воздух поднялись огромные облака пара.

Победив трагическое очарование последних мгновений этого мира, я сумел отвернуться и двинуться назад к мосту из лиан.

— Подойдите к обрыву, откуда начинался ваш путь, — предложил мне Стефан Кавалан.

Я шел по зыбкому мосту, не сводя глаз с горизонта. На мгновение мне захотелось вернуться назад, но я знал, что там меня уже ничего не ждет, кроме воды и плавающих в ней трупов.

Продвигаясь шаг за шагом по мосту, я снова думал о двух последних моих сыновьях — детях нашей любви.

Они выжили. И попытаются распространить знание о Ха-Мем-Пта в Мексике и Африке. Быть может, старшему все-таки удастся построить пирамиду.

Появились прибрежные скалы.

Небо изменилось, оно стало черным и синим. Следуя указаниям гипнотизера, я шагнул вверх с гранитной скалы, поднялся к темным облакам и полетел к реальному миру.

Я парил в воздухе, приближаясь к Парижу. Вскоре я увидел Эйфелеву башню. Храм Сакре-Кер на Монмартрском холме.

— Когда я досчитаю до нуля, вы откроете глаза. Но не раньше. Внимание: начинаю обратный отсчет. Десять, девять, восемь. Вы начинаете двигать пальцами. Семь, шесть, пять. Вы шевелите ногами. Четыре, три, два, один и ноль. Вы открываете глаза.

Я медленно поднял веки.

— Итак?

— Итак — что?

— Как это было?

— Я хочу вернуться туда.

— Нет. На сегодня достаточно. Передо мной стояли три обезьянки.

Не говорить. Не слушать. Не видеть.

Что сказать после того, как пережил нечто подобное?

— Это было потрясающе. Спасибо.

— И правда славная любовная история. "Славная любовная история"?! Как могут слова

так исказить смысл того, что они обозначают! Я познал Великую Любовь. С самой чудесной женщиной во Вселенной. И вся наша Любовь была чистым восторгом — до последней секунды моей прошлой жизни.

— С вами все в порядке? — спросил гипнотизер, посматривая на меня.

— Все нормально. Просто я чувствую некоторую... Как сказать? Печаль... Здесь мне никогда не познать умиротворения и счастья, которые я испытал в той жизни. Но теперь я знаю, что все это могло существовать. И еще... я понял, почему еще подростком так боялся воды.

Стефан Кавалан улыбнулся и по-дружески хлопнул меня по плечу, как будто я спасся после кораблекрушения.

— Хм... с вас пятьсот франков, — объявил он.

— Я могу выписать чек?

— Нет, я беру только наличные.

Он налил мне чашку горячего зеленого чая, чтобы "восстановить силы после переживаний, которые вызвало кармическое путешествие".

Домой я шел пешком. На берегу Сены я увидел мальчика лет десяти, который кидал в реку камешки так, чтобы они отскакивали от воды. Он пытался научить этому маленькую девочку и серьезно объяснял ей, как нужно держать камешек.

Я подумал, что никогда не узнаю, была ли история жизни в Ха-Мем-Пта плодом моего воображения или воспоминаниями о реальных событиях, сохранившихся в глубинах моего подсознания. Бесспорным было только одно: во время сеанса мне удалось узнать множество сведений и подробностей, и это было очень странно. Работа писателя-романиста связана с большой нагрузкой на воображение, мне приходится придумывать ситуации, лица, одежду, цвета, слова. Однако здесь все это пришло ко мне разом, в одну секунду.

Я посмотрел на кассету, которую держал в руке.

Я взглянул на маленького мальчика, который учил девочку пускать "блинчики" по воде.

Я рассказал Стефану Кавалану не все, потому что он был слишком нетерпелив, но я мог бы описать каждое блюдо на каждой тарелке в той таверне, каждое лицо, каждый предмет одежды, каждую улицу и каждый дом. Как можно запомнить столько мелких подробностей, если мир совершенно тебе незнаком?

Девочке наконец удалось бросить камешек так, что он трижды отскочил от поверхности воды. Мальчик похвалил ее. Они выглядели счастливыми.

Мне же оставалось самое трудное: вновь отыскать душу той удивительной женщины, тело которой погибла четырнадцать тысяч лет назад, когда наступил конец света на исчезнувшем острове, затопленном гигантской волной.

БЛАГОДАРНОСТИ

Прежде всего реально существующим людям, вдохновившим меня на написание историй о "прошлом вероятном ".

 

Ричарду Дюкуссэ, Франсуазе Шаффанель-Ферран, Рен Зильбер.

 

Клоду Лелюшу, Максу Прие, Жерару Амзаллагу, Карине Лефебвр, Сильвен Тимзит, Лоре Пантель, Алексу Жаффрэ, Борису Цирюльнику, Жан-Морису Белайшу, Лоику Этьену, Ванессе Битон, Карине Дельгадо, Ридрару Реубену, Зеллигу, Доминику Шарабуска.

 

Персоналу кафе, которое расположено рядом с моим домом и в котором я буду отныне работать каждое утро, и особенно официантам Пьеру, Себастьяну, Давиду и Седрику, подававшим зеленый чай, и булочки с изюмом, и стакан с обычной водой — все это с непременной улыбкой — и позволявшим занимать два столика, чтобы я мог поставить ноутбук и разложить свои материалы.

 

Музыка, которую я слушал, когда писал рассказы

Альбом "Musique of the Sphere". Майк Олдфилд.

Альбом "You All Look The Same To Me". Группа Archives.

Альбом оригинальных композиций: музыка к фильму "Наши друзья человеки". Алекс Жаффрай и Лоик Этьен.

Альбом оригинальных композиций из фильма "The Fountain". Клинт Мэнсел.

Альбом оригинальных композиций из фильмов "Edouard aux mains d`argent" и "Big Fish". Дэнни Элфмен.

Венсан Багиян. Все его произведения.

Бетховен. Все его произведения.

А еще Dunndotta, Роджер Уотерс, "Pink Floyd, Питер Гэбриэл, "Genesis", "Marilion", "Fish", Филип Гласе, Томас Ньюмэн.

 

Сайт в Интернете: www.bernardweber.com

 

[1] Аллюзия, отсылающая к имени библейского царя Нимрода (Быт. 10:8—12), который, согласно одной из версий, начал строительство знаменитой Вавилонской башни; фамилию Нимрод носят и другие персонажи Б. Вербера, в частности в романах "Отец наших отцов", "Исключительная тайна", "Империя ангелов". — Здесь и далее примеч. пер.

[2] "Ангелы Ада" (Hells Angels) — известное объединение байкеров, имеющее свои филиалы во многих странах мира.

[3] "Fever" (англ.), "Лихорадка".

[4] "Stormy Weather" (англ. ), "Штормовая погода" — популярная песня, которую исполняла американская певица и актриса Э. Уотерс (1900—1977).

[5] "Born to be wild"( англ. ), "Рожденный жить на воле".

[6] "Eruption" (фр. ), "Извержение".

[7] "Thunder" (англ. ), "Гром".

[8] Шестнадцатый округ Парижа — аристократический квартал города.

[9] Велизи-Виллакублай — район, расположенный в 3 км к востоку от Версаля.

[10] Авеню де Малакофф — улица в шестнадцатом округе

[11] Колюш (1944—1986) — французский комедийный актер, сценарист.

[12] Лиофилизация — высушивание биологических объектов в замороженном состоянии под вакуумом, когда вода удаляется путем превращения льда в пар, минуя жидкую фазу.

[13] Danaus plexippus (лат. ) — данаида-монарх, бабочка семейства нимфалид.

[14] Эглантина, от фр. eglantine, шиповник.

[15] Анжелика, здесь: от фр. angelique, дудник, растения семейства зонтичных

[16] Жентиана, от фр. , горечавка.

[17] Анемона, род растений семейства лютиковых.

[18] Вероника, здесь: род растений семейства норичниковых.

[19] Далия, другое название георгины, род растений семейства сложноцветных.

[20] Мюгетта, от фр. muguet, ландыш.

[21] Пакеретта, от фр. paquerette, маргаритка.

[22] Перванш, от фр. pervenche, барвинок.

[23] Виолетта, здесь: фиалка.

[24] Hi-Fi (сокр. от англ. high-fidelity) — высокое качество (воспроизведения звука).

[25] "Гёз" —разновидность бельгийского пива.

[26] Имеется в виду знаменитый рок-фестиваль 1969 г. в американском штате Нью-Йорк.

[27] Yellow Submarine" (англ. ), "Желтая подводная лодка" — альбом группы "Битлз", вышедший в 1969 г.

[28] Фильм вышел на экраны в 1971 г.

 

1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | 46 | 47 | 48 | 49 | 50 |
Купить в интернет-магазинах книгу Бернарда Вербера "Рай на заказ":