Бернард Вербер

Заказать газель, грузоперевозки в Москве

 



Бернард Вербер
Третье человечество

(en: "Third Humanity", fr: "Troisiéme Humanité"), 2012

 

1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | 46 | 47 | 48 | 49 | 50 | 51 | 52 | 53 | 54 | 55 | 56 | 57 | 58 | 59 | 60 |

 


23-я страница> поставить закладку

 

 — Колонизация космоса. На нынешнем этапе этот проект испытывает наибольшие затруднения. Сильвиан Тимсит в Канаде столкнулся с многочисленными препятствиями — саботажем, забастовками, пожарами, неудачами первых испытаний. Ему даже приходится принимать во внимание противников проекта, которые просто-напросто обратились к правительству Торонто с требованием воспрепятствовать его дальнейшему продвижению во имя того, чтобы жизненное пространство человека ограничивалось исключительно этой планетой — и никакой другой.

 — Забавно.

 — Сильвиан Тимсит не отступается. Противодействие добавляет ему упрямства. Он приступил к набору первых астронавтов, и его заранее стали упрекать в дискриминации, в том числе по религиозному и половому признакам, хотя кто конкретно окажется на борту — пока не известно. Несколько ассоциаций инвалидов дошли до того, что устроили ему судебный процесс, обвинив в том, что на борту не планируется никаких специализированных учреждений. На сегодняшний день Сильвиан Тимсит платит адвокатам не меньше, чем инженерам.

 — Вариант номер 5?

 — Генетический путь: использование стволовых клеток и клонов (в первую очередь в качестве хранилищ донорских органов) в целях увеличения продолжительности жизни. Этот проект одобрен членами конкурсного жюри Сорбонны как лучший по направлению «Эволюция», и доктор Жерар Сальдмен стал победителем.

 — Отлично. Он стал госслужащим, значит, теперь мы можем без труда его контролировать. И он не уедет в Корею, США или Швейцарию.

Лицо полковника Овиц скривилось.

 — К сожалению, этот проект кажется наименее интересным.

 — Тогда почему вы выбрали именно его?

 — Это решили мои коллеги. Я же подумала, что этот проект привлечет больше всего внимания, а мы должны действовать без шума. Для меня наибольший интерес представляют проекты 6 и 7. Шестой касается повышения сопротивляемости к радиации за счет феминизации, седьмой — укрепления иммунитета к микробам за счет уменьшения роста.

Президент нетерпеливо побарабанил по столу:

 — Только не говорите, что это случайность.

 — Я признаю, что могу показаться пристрастной. Но я искренне верю, что общество людей маленького роста, в котором доля женщин будет выше, будет лучше приспособлено к решению насущных проблем, уготованных нам в будущем.

 — Что вы говорите!

 — Двое моих финалистов пришли к такому же выводу. Общественные насекомые, будь то пчелы или муравьи, за 120 миллионов лет жизни на земле развивались именно в этом направлении. Оба вида создали идеально функционирующие сообщества, устоявшие перед эпидемиями и голодом, построили на всех континентах свои города и неуклонно двигались в сторону сокращения размеров и увеличения доли женских особей. И теперь они замечательно себя чувствуют, доказательством чего является их повсеместное распространение.

Президент раздраженно подвинулся в кресле:

 — Дорогая Наталья, вы же понимаете, что это выглядит… несколько экстравагантно?

 — Сама история нашей планеты с момента ее возникновения совершенно лишена логики. Даже многообразие видов кажется странным капризом природы. Зачем столько бабочек всевозможных окрасок, зачем столько живых существ, рождающихся утром, чтобы умереть вечером, зачем такое многообразие форм, моделей поведения, способов выживания? В чем смысл эволюции?

 — Может, смысл эволюции заключается как раз… в юморе. Что, если мы стали предметом чьей-то шутки?

 — Нет, господин президент. Боюсь, мы не персонажи захватывающего фильма, и нет никакой гарантии, что человека ждет хеппи-энд.

Президент встал перед картой мира, занимавшей собой всю стену:

 — Вы действительно полагаете, что мистический путь может привести к апокалипсису?

 — Каждый раз, когда в прошлом человек создавал оружие, оно находило свое применение. Среди 8 миллиардов жителей планеты в обязательном порядке, просто в рамках теории вероятности, существуют идиоты, мазохисты, пророки и безумцы, способные дорваться до власти в той или иной стране. Так уже случалось.

 — Вы имеете в виду Гитлера? Его же остановили.

 — Ему не хватило совсем чуть-чуть. Он мог и выиграть. Мне кажется, что это в чем-то напоминает русскую рулетку — ты нажимаешь на спусковой крючок, но ничего не происходит. А иногда вылетает пуля. Но на этот раз, если она выстрелит, разрушения будут намного значительнее, чем раньше.

Президент бросил взгляд на часы:

 — Ну, хорошо, и как же я могу помочь вам спасти мир, моя дорогая Наталья?

 — Я хочу поддержать проекты 6 и 7.

 — Феминизация и миниатюризация?

 — Мне нужно финансирование, которое позволит этим двум ученым склонить чашу весов в свою сторону.

Президент быстрее забарабанил по крышке стола:

 — Вам известно, что казна пуста?

Она улыбнулась:

 — Но, господин президент, она всегда пуста.

 — Знаете, у нашей страны большие долги, и сейчас я как раз урезаю расходы на все министерства, чтобы ввести режим строжайшей бюджетной экономии. И все министры меня за это ненавидят.

 — Это незначительные краткосрочные издержки, господин президент. Я же говорю о том, чтобы повлиять на глобальную историю эволюции нашего вида.

Она наклонилась вперед и пристально посмотрела своими черными глазами на Станисласа Друэна. Затем стала решительно собирать документы:

 — Я предложу свои услуги вашему политическому оппоненту. Возможно, он мыслит более глобально.

Президент Друэн расхохотался, но полковник Овиц осталась невозмутимой.

 — Деньги, деньги! — вскипел он. — Иногда мне кажется, что в этот кабинет только для того и приходят, чтобы попрошайничать. Как будто я не президент, а печатный станок.

Полковник Овиц откинулась на подушки, поправила мундир и безразлично заявила:

 — Решать вам. Не исключено, что я волнуюсь понапрасну. Может быть, все пойдет хорошо, и, поступая как всегда, мы не столкнемся ни с какими проблемами.

82

С неба на город вдруг обрушился огромный шар.

Жилища, расположенные на верхних этажах, были мгновенно уничтожены. Стены рухнули. Жертвы исчислялись сотнями, затем тысячами. Немедленно был отдан приказ спасать детей. Каждый хватал, что мог, и бежал, чтобы оказаться как можно дальше от зоны поражения. Вопреки опасениям некоторых, паники не было. Каждый знал, что делать. Раненых, которых можно было спасти, эвакуировали, остальных бросали.

 — Слишком далеко, Пьеро! Твой шар укатился!

 — Я ударил сильнее, чтобы попасть в шар Стефа. Я же не думал, что он отскочит от бортика и окажется в кустах.

 — Вот уж отскочил так отскочил, иди посмотри, ты разорил целый муравейник.

 — Мерзкие насекомые. Дай-ка мне шланг, я покажу им, как незаконно селиться в моем саду!

Один пенсионер передал другому шланг, и они принялись мощной струей расстреливать обитателей муравейника: рабочих, медсестер, земледелиц, охранниц, выносивших детей. Покончив с беглецами, тот, кого называли Пьеро, набросился на гнездо и поливал его до тех пор, пока оно не превратилось в грязное месиво.

 — Что вы делаете? — воскликнул позади них чей-то голос.

 — Мы нашли этих мерзопакостных козявок, — ответил Пьеро. — Но не волнуйтесь, мы все очистили. Я здорово разнес этот их город! Ты пришел сыграть, Давид?

Молодого человека эта сцена словно привела в ужас и оцепенение.

 — Все в порядке?

Он нагнулся и посмотрел на превращенный в руины город посреди лужи, в которой барахтались тысячи растерянных муравьев. Некоторые из них лежали на спине и молотили лапками пустоту. Молодой человек замер, затем сложил вместе два кулака и без предупреждения заехал игроку в петанк в подбородок. Второй в изумлении отступил на шаг назад. Молодой ученый в мгновение ока ринулся на него и, пока остальные пенсионеры пытались его удержать, стал осыпать градом ударов.

Давид встал, глаза его налились кровью, лицо исказилось от едва сдерживаемого гнева. Перед ним все расступились.

 — Он сошел с ума.

Давид бросился к дому.

Потрясенные игроки в петанк подняли своего партнера по игре.

 — Оставьте его, это малыш Уэллс, он потрясен смертью отца.

 — Бедолага. Эй, Пьеро, вставай! Тебе больно?

 — Нет, нет, все в порядке.

Они помогли разрушителю города встать. Чуть дальше несколько сот спасшихся муравьев, держа в лапках бесценные яйца, спрятались в листве и стали ждать, когда уляжется грохот и прекратит дрожать земля, чтобы отправиться на поиски более безопасного места и построить новый город. Одни предлагали отказаться от этой зоны, другие уже показывали на более незаметный уголок в кустах, где, как им казалось, они будут под защитой густой растительности. Надеясь, что там не будет падающих с неба темных шаров.

83

Я не торопясь выбирала нового чемпиона, присматриваясь ко всем «жильцам», копошившимся на моей поверхности.

Это животное должно было обладать разумом. Сначала меня прельстили осьминоги. По количеству сенсорных датчиков они намного превосходили всех остальных. В то же время они были холоднокровными и, как следствие, слишком зависели от температуры. К тому же они хоть и обладали феноменальной памятью, но из поколения в поколение она не передавалась, ведь родители при рождении детей либо умирали, либо бежали.

Итак, мне было нужно животное разумное, теплокровное и способное с помощью языка выражать различные смысловые оттенки. Я обратила свои взор на дельфинов.

Он были теплокровными, млекопитающими, обладали разумом, занимались воспитанием детей, передавали им накопленные знания и имели развитый язык. Но дельфины жили в воде, что не позволяло им действовать на суше и в воздухе.

Тогда я стала строже ограничивать характеристики своего идеального кандидата.

Я обратила свой взор на ворон. Они были разумны и на всех континентах жили большими сообществами. Эти птицы были всеядны, обладали сложным языком, удивительной приспособляемостью и воспитывали птенцов. Но их конечности выполняли роль крыльев, что не позволяло хватать и удерживать ими различные предметы. Даже клюв, каким бы бесценным он ни был, не был достаточно эффективен для моего проекта.

Мне были нужны лапы.

Мое внимание привлекли самые умные на Земле животные — свиньи. Но огромную пирамиду копошащихся свиней, строящих ракету, я представить себе не могла. Мне было нужно более общественное животное, и желательно не с копытами, а с пальцами.

Я стала подумывать о крысах. Но умственные способности этих на редкость шустрых грызунов были ограничены, к тому же они не знали сострадания. Они убивали своих стариков, беззащитных детей, больных, а их сообщество было ориентировано исключительно на агрессию. К тому же их когтистые пальцы были слишком тонкими и недостаточно приспособленными для того, чтобы хватать предметы.

И тогда я нацелилась на приматов. Они жили общинами, были полуэректусами, обладали зачатками языка, но главное, на конце их лап было настоящее чудо — КИСТИ с пятью суставчатыми пальцами, один из которых, большой, располагался отдельно и мог служить захватом. Ах, как же я восхищалась их руками. Руки представляли собой то, чего мне больше всего не хватало.

Если бы у меня были руки, я бы защитила себя от астероидов.

Итак, приматы обладали идеальным телом, но вот мозг их был развит недостаточно.

Чтобы восполнить этот серьезный пробел, я задумала один оригинальный проект: побудить примата заняться любовью… со свиньей. И вот в один прекрасный день из-за землетрясения примат оказался в одной яме с самкой бородавочника (прародителя свиней). Они очень удивились, подрались, но не могли убить друг друга — и, когда поняли это, предались любви.

Девять месяцев спустя появился новый гибрид, унаследовавший от свиней гладкую, розовую кожу, глубоко посаженные, живые глаза, чувствительность и ум, а от приматов — умение ходить на задних лапах, а также способность хватать предметы и манипулировать ими. Новое животное напоминало голую обезьяну.

Мне удалось соединить развитый ум и хорошие физические данные, распределив гены следующим образом: 60 % от свиньи и 40 % — от приматов. Так я и изобрела своего защитника: человека.

84

Кусок ветчины отправился в рот. Давид прожевал его, схватил еще один розовый ломоть, затем еще один. Он все еще был в гневе. Он открыл небольшой холодильник и, чтобы унять волнение, достал бутылку пива. Посмотрел на свои карликовые деревья, на крольчиху Жозефину, на картину с Наполеоном, портрет отца и его собственные фотографии, где он ребенком сидел на руках у матери.

Что-то не так.

Он стал шагать по комнате под неусыпным наблюдением крольчихи, глодавшей провод его ноутбука.

Круг замкнулся. Мы в тупике. Я зажат в угол. Что-то могущественное не дает нам двигаться вперед. И это не страх, это — дурные привычки. Если я хочу сдвинуть что-то с места, мне нужно взорвать этот старый мир.

Он посмотрел на своих коллекционных солдатиков, воспроизводивших Аустерлицкое сражение.

И вспомнил услышанную от отца фразу, якобы произнесенную Ганди.

Если ты хочешь видеть перемену в будущем — стань этой переменой в настоящем.

Он прикончил ветчину и допил пиво.

Если все окружающее мне не подходит, значит, я где-то ошибся. Иначе быть не может. Следовательно, чтобы все устроить, мне нужно измениться самому. Но что мне в себе поменять? Что мне мешает осуществлять внутренние метаморфозы? Я с самого детства делал то, что мне велели. Я был вежлив, честен, говорил «спасибо» и «пожалуйста», ходил в детский сад, закончил школу и университет, слушался отца, читал книги прадеда, следил за новостями, развивал в себе интересы, путешествовал. Где же была допущена ошибка?

Он подумал о своей жизни атланта и о Нускс’ии, о Сорбонне и Конго.

Какие метаморфозы собственного естества я должен осуществить, чтобы их сила смогла изменить мир?

Он опять посмотрел на фотографию отца, который, казалось, над ним насмехался. И вспомнил последнюю фразу из его блокнота.

Мы, Хомо сап иене, являемся переходным видом, который занимает промежуточное положение между двумя другими — человеком прошлого и человеком будущего.

Он швырнул в стену пустую пивную бутылку.

Я как будто в ступоре. Пока я не придумаю Давида Уэллса будущего, создать человека будущего мне не под силу.

Он выпил еще пива, рухнул на кровать и заснул, даже не почистив зубы и не раздевшись. Во сне молодой человек шел по улице и вдруг почувствовал, что у него зачесался живот. Тогда он поднял свитер, чтобы посмотреть на пупок, и увидел там соединявшую его с матерью пуповину, которая, несмотря на то что он был уже взрослым, осталась совершенно невредимой. Это была розовая нить, оплетенная тонкими красными и черными венами. Когда он вышел из дома, она натянулась, словно собачий поводок-рулетка.

Он приехал в университет и стал что-то говорить, стоя под огромным портретом отца, смотревшего на него с укоризной.

 — Вы сами маленький, вот и интересуетесь маленькими, — безапелляционно заявила Кристина Мерсье.

Все члены жюри закатились хохотом и стали над ним насмехаться.

 — Маленький, маленький! Не всякий маленький приятен… Все маленькое вызывает смех, — заявил победитель Жерар Сальдмен.

Затем Давид увидел себя в университетском саду. К нему подошла Аврора. Не увидев натянутой пуповины, она споткнулась об нее и упала на землю.

 

1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | 46 | 47 | 48 | 49 | 50 | 51 | 52 | 53 | 54 | 55 | 56 | 57 | 58 | 59 | 60 |
Купить в интернет-магазинах книгу Бернарда Вербера "Третье человечество":