Бернард Вербер

Техосмотр онлайн 400 рублей диагностическая карта техосмотра цена 450 руб онлайн.

 



Бернард Вербер
Последний секрет

(en: "The Ultimate Secret", fr: "L'Ultime Secret"), 2001

 

1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 |

 


19-я страница> поставить закладку

 

…И если ты готов к тому, что слово

Твое в ловушку превращает плут,

И, потеряв крушенье, сможешь снова -

Без прежних сил – возобновить свой труд, -

И если ты способен все, что стало

Тебе привычным, выложить на стол,

Все проиграть и все начать сначала,

Не пожалев того, что приобрел…

И если будешь мерить расстоянье

Секундами, пускаясь в дальний бег, -

Земля – твое, мой мальчик, достоянье.

И более того, – ты человек! [5 - Перевод С. Маршака. – Примеч. ред.]

Из потоков мысли пяти континентов они взяли понятия, которые сочли наиболее разумными.

В результате программное обеспечение искусственного интеллекта превратилось в собрание мудрости. Мартен и Феншэ прибавили и несколько личных постулатов для человека будущего: правила раскрытия разума, законы принятия разницы, принципы любопытства перед новым, правила высказываний в диалоге.

Столь обогащенная программа стала электронным бессознательным Мартена. Самюэль Феншэ предложил назвать ее Афиной, как богиню мудрости, советчицу Одиссея.

Итак, со своей «компьютерной моралью» больной LIS вернулся к Умберто Росси. Ему не надо было больше определять свою проблему, Афина уже подсказала ему совет, мягкий, как перышко, ласкающий кору его головного мозга: «Если тебе кто-то навредил, сядь на берег реки и жди, пока не увидишь, как проплывает его труп», – говорил Лао Цзы.

Жан-Луи Мартен знал, что жизнь наказала его обидчика гораздо лучше, чем он сделал бы это сам.

Он вдруг осознал, что наказание Умберто Росси было хуже смерти. Талантливый прежде врач стал отбросом, который стыдится самого себя, для которого каждая секунда жизни стала болью.

«Я больше не желаю ему смерти. Алкоголь, возможно, еще большее горе, чем болезнь LIS. У меня, по крайней мере, с головой все в порядке. У меня есть воля, которую я могу выразить. По крайней мере, я в состоянии мыслить и сумел сохранить свое достоинство. Я достойный человек».

Его видение расширялось.

Он долго размышлял над выражением: «Достойный человек».

Афина, скажи мне: как поступил бы достойный человек в моем положении ?

Она ответила.

Хорошо. Я его прощаю, смог он произнести мысленно.

Но этого было недостаточно в соответствии с новым образом себя самого, который он хотел иметь.

А если быть лучше «достойного человека»?

Добродетельная машина завелась и уже не могла остановиться.

Что бы сделал тот, кто выше достойного человека ?

Ему было бы мало просто простить. Он бы сделал больше. Он… он… Он как будто боялся выразить эту мысль. Он… спас бы того, кто причинил ему зло.

Нет. На это я все-таки не способен. Это слишком.

Он вновь подумал о Феншэ. О его фразе: «Знаете, вы меня впечатляете». Он производит на него впечатление. Но надо идти дальше. Произвести на него еще большее впечатление. Простить. И… спасти своего злейшего врага. Это было бы поистине впечатляющим.

«Если тебе кто-то навредил, сядь на берег реки и жди, пока не увидишь, как проплывает его труп», – говорил Лао Цзы. «…Но если он еще в агонии, вытащи его из воды», – дополнил Феншэ.

Все смешалось у него голове, разум Афины, объединенный с его собственным разумом.

«Спасение Умберто Росси будет доказательством того, что я способен управлять своим гневом, мстительностью и эмоциями. После этого прощения я стану хозяином себя самого, господином своей судьбы», – мыслеписал он.

Жан-Луи Мартен поговорил об Умберто Росси с Феншэ.

Надо бы найти ему работу. Все же он был хорошим нейрохирургом. Он хватил горя, он потерял достоинство, потерял смысл. Может быть, на его совести даже преступление. Прошу вас, сделайте что-нибудь для него, Самми.

Самюэль Феншэ не стал выяснять подробности, но понял, что эта просьба имела большое значение.

С тех пор, освобожденный от тяжести мести, Жан-Луи Мартен, который отныне считал себя «сверхдостойным человеком», решил стать исследователем разума. Одержав победу в области эмоций, теперь он хотел произвести на Феншэ впечатление, сразившись с ним в его собственной области – в познании самой красивой и самой тонкой драгоценности природы: человеческой мысли.

48

Рев.

Дубинка стремительно взлетает и проламывает надбровную дугу охраннику, который пытается вытолкать пришедших.

Стиснутые кулаки.

Крики.

Ругательства.

Отрыжки.

Вмешиваются прочие охранники НЕБА и силятся остановить захватчиков.

– Стражники добродетели?

Жером Бержерак выглядит спокойным. Он намазывает тост маслом, сверху кладет хороший кусок копченого лосося.

– Это молодые люди из прекрасных семей, в большинстве своем студенты юридического факультета Ниццы, не так ли?

Миллиардер продолжает подливать им шампанское.

– Они нас ненавидят, потому что мы делаем то, на что они не осмеливаются. Их главарь называет себя Deus Irae, гнев Божий. Это мистик. Он регулярно ездит в Толедо, в Испанию, для самобичевания во время религиозных процессий кающихся черных грешников. Да, да, такое все еще существует. Но это не самое плохое. Мы, конечно, не избежим его небольшой нравоучительной речи.

Действительно, верзила взбирается на стол, скидывает все со скатерти и тут же окликает свои войска.

– VADE RETRO SATANAS! – кричит он, поднимая кулак на Миша.

Миша съеживается в углу, окруженный работниками службы безопасности.

– Я овчарка, явившаяся покусать вас за икры, так как вы заблудились. Бараны, возвратитесь в овчарню, – провозглашает Deus Irae, – здесь вы погибнете. Удовольствие не может быть целью в жизни! Единственная цель в жизни – добродетель. Мы – Стражники добродетели!

– Замолчи, убирайся! Каждый делает то, что ему нравится, – возражает один из гостей.

– Я пришел предупредить вас, пока вы не подверглись еще большей опасности. Вам бы следовало меня поблагодарить. Конечно, я бы предпочел быть в другом месте. Но это мой долг.

– Кажется, шесть процентов населения не умеют правильно синтезировать нейромедиаторы удовольствия. Виной тому дефицит дофамина и норадреналина, – вздыхает Исидор.

Добродетельный оратор произносит слова медленно, словно преподаватель, обучающий сварливых учеников.

– СПИД – первое предупреждение тем, кто предается греху сладострастия.

Он тычет пальцем в обнимающуюся парочку.

– Бешеная корова – второе предупреждение тем, кто предается греху чревоугодия.

Он швыряет в воздух кушанье в соусе.

– Вскоре последуют другие. Бойтесь гнева Божьего!

Некоторые эпикурейцы как будто и впрямь заинтересовались его речью.

– Вас это, похоже, не волнует, – замечает Лукреция, обращаясь к миллиардеру.

– Это нормально, стоит направить действие в одну сторону, в другой стороне возникнет противодействие. Даже удовольствие – понятие спорное. Церковь вознеслась на чувстве вины и воспоминании о боли мучеников. Она построила свои соборы благодаря деньгам дворян, которые покупали себе место в раю в 999 году, боясь перехода в новое тысячелетие. Это же колоссальное состояние! Деньги из страха апокалипсиса. Направленные отнюдь не на то, чтобы люди вроде нас осмелились развлекаться безнаказанно. Посмотрите на современное общество, оно действует только через запреты.

Люди в черном принимаются крушить все вокруг.

Часть эпикурейцев предпочитают уехать, в то время как другие хватают стулья в качестве оружия. Обе группы сталкиваются: эпикурейцы против Стражников добродетели.

По сигналу Deus Irae Стражники нападают на гостей, размахивающих стульями, словно копьями о четырех концах.

– И какова их мотивация?

– Deus Irae последователь Оригена.

– Гомер, Эпикур, Ориген. Решительно, Древний мир сохранился и поныне, – говорит Исидор, которого мало интересует сражение.

– Кто такой Ориген? – спрашивает Лукреция.

Жером Бержерак продолжает мирно мазать маслом свои тосты, в то время как в зале кричат от боли и бешенства.

– Ориген жил в III веке нашей эры и был епископом Антиохским. Он был блестящим толкователем Библии. Однажды он ушел в пустыню, чтобы встретить Бога. Но никого не нашел. Тогда он провозгласил, что Бога нет, и стал жить в разврате. Потом, через несколько месяцев всевозможных излишеств, он решил дать Богу второй шанс проявить себя. Он вернулся в пустыню и через какое-то время сказал, что наконец нашел Его. Тогда Ориген составил список того, что мешает человеку следовать Божественным путем, и изобрел понятие «смертных грехов». Он насчитал их шесть. Позже Церковь добавит седьмой.

– Так это он выдумал семь смертных грехов?

– Совершенно верно. В конце концов, дабы уклониться от искушения, он себя кастрировал.

Жером Бержерак, довольный своим маленьким докладом об этом удивительном персонаже, роется в сладостях, чтобы извлечь несколько пирожных в шоколадной глазури.

– Так что же это за семь смертных грехов?

Исидор и Жером вместе пытаются вспомнить их, но без особого успеха.

– Сладострастие и чревоугодие, сейчас вспомню еще. Вспоминать о грехах настолько антиэпикурейски, не так ли?

Драка в зале достигает апогея. Люди в черном опрокидывают стойку с пирожными.

– Ну почему все приятное в жизни оказывается либо незаконным, либо безнравственным, либо приводит в бешенство ворчунов? – вздыхает Лукреция.

– Иначе было бы слишком легко, правда? – предполагает Жером Бержерак.

– Военные против гипноза, студенты-реакционеры против удовольствий… А что, если ваш Deus Irae замешан в смерти Феншэ? В конце концов, Феншэ был символом победы эпикурейцев. Вот у этих людей действительно был мотив действовать против него. Я собираюсь у них спросить…

– Давайте я на вас посмотрю, – подбадривает ее Исидор, устраиваясь на стуле поудобнее, словно перед спектаклем.

Журналистка бросается в схватку.

Исидор берет пирожное с тарелки Бержерака.

– Такое уже не первый раз происходит, – сообщает праздный миллиардер. – Иногда я себя спрашиваю, не дело ли рук Миша вся эта суета, дабы придать вечеру немного пикантности и заставить эпикурейцев лучше осознать дело?

– Так и есть? – спрашивает журналист, набив рот.

– Нет. Эти – настоящие активисты Стражников добродетели.

– Они выглядят вполне решительными.

– Несчастные люди не выносят, когда другие развлекаются. Они хотели бы, чтобы все были, как они. Разделить страдание, нежели удовольствие…

Исидор и Бержерак выпивают, пока Лукреция крутится в драке, нанося удары двумя пальцами, словно вилами. Из-за высоких каблуков она бьет только коленями.

– Слушайте, а она здорово дерется, – комментирует миллиардер.

– Она научилась этому в приюте. Она так и зовет свое боевое искусство: прию-кван-до.

– Однако она лишь хрупкая девушка. Я помогу ей, – произносит Бержерак.

– Я остаюсь здесь, присмотрю за сумочками, – шутит Исидор. – Сожалею, но моя религия против насилия.

Лукреция с вызовом приближается к Deus Irae и втягивает его в поединок. Она легко с ним справляется.

– Кто тебя послал? Говори!

– Я овчарка, явившаяся покусать за икры заблудших овец, – повторяет Deus Irae.

Вокруг них полный хаос.

Лукреция Немро не замечает, как к ней кто-то подходит. Прежде чем она отреагировала, ее нос и рот закрывает платок. Она вдыхает пары хлороформа. Дурманящее вещество попадает в ее ноздри, проникает в кровь и очень быстро доходит до мозга. Она вдруг чувствует себя изнуренной; ее кто-то поднимает и уносит, воспользовавшись всеобщей неразберихой.

Ей снится, что ее похищает прекрасный принц.

49

Самюэль Феншэ и Жан-Луи Мартен сближались все больше. Феншэ говорил вслух, Мартен отвечал ему мыслью.

Они беседовали, и Феншэ признавал, что Мартен становится все более и более эрудированным в науках, особенно в психиатрии. Именно Мартен посоветовал ему декорировать помещения в зависимости от патологий.

«Они постоянно вид?-" белое, это снова повергает их во внутреннюю пусто, у. Почему бы не окружить их красивыми картинами, созданными так называемыми больными художниками, которые сублимировали свое состояние и превратили его в искусство? Я, например, отлично себя чувствую при созерцании картин Сальвадора Дали», – мыслеписал его пациент.

Потом он вошел в Интернет, разыскал сайт изображений и вывел картину Дали на экран своего компьютера.

«Помните наш разговор о предубеждениях, создающих реальность? В этом талант Дали. Он очень много работал над оптическим обманом. Он хотел доказать, что наш мозг постоянно все интерпретирует и мешает нам видеть. Взгляните на эту картину. Найдите в рисунке Вольтера», – предложил он.

Самюэль Феншэ внимательно рассмотрел изображение, но безрезультатно. Мартен указал ему, где лицо писателя, которое проявлялось в виде объемного изображения с левой стороны картины.

«Доктор, попросите покрыть стены рисунками в стиле этих картин!»

– Попросить? Кого?

«Ваших пансионеров. Маньяков, к примеру. Воодушевленные своим перфекционизмом, они не утомятся и вложат в работу все свое сердце. Уверен, для них будет удовольствием украшать место, где они живут».

Самюэль Феншэ согласился на эксперимент, и результат превзошел все его ожидания. Больные часами рассматривали многочисленные репродукции, пытаясь понять творчество Дали.

– Должен признать, у вас есть интересные идеи, – сказал врач.

«Это не я придумал, это мне подсказало изучение мозга. Почему бы не ценить различие? Давайте используем их безумие как преимущество, а не как недостаток».

Жан-Луи Мартен объяснил ему, что Виктора Гюго, Шарля Бодлера, Винсента Ван Гога, Теодора Рузвельта, Уинстона Черчилля, Толстого, Бальзака и Чайковского – всех их считали страдающими маниакально-депрессивным психозом, болезнью, которая характеризуется резкими переходами от депрессии к возбуждению. Сейчас обнаружили, что в период кризиса подверженные этому заболеванию вырабатывают избыточное количество норадреналина, а этот нейромедиатор значительно увеличивает скорость соединений, что и объясняет творческие способности этих людей.

 

1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 |
Купить в интернет-магазинах книгу Бернарда Вербера "Последний секрет":