Бернард Вербер

Подробное описание шеншитонг у нас на сайте.

 



Бернард Вербер
Муравьи

(en: "Empire of the Ants", fr: "Les Fourmis"), 1991

 

1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 |

 


18-я страница> поставить закладку

 

№ 327! № 327! № 327, где ты?

Принцы решительно говорят ей о том, что так своего самца-оплодотворителя не выбирают. Нужно быть терпеливой, довериться случаю. Гордость надо иметь…

Но самка № 56 все-таки находит, наконец, своего друга. Он мертв. Его голова отрублена ударом мандибулы.

Тоталитаризм: Муравьи интересуют людей, так как людям кажется, что эти насекомые сумели создать успешную тоталитарную систему. И действительно, со стороны кажется, что в муравейнике все работают, все подчинены системе, все готовы к самопожертвованию, все одинаковы. А у людей все тоталитарные системы всегда ждал бесславный конец…

А если скопировать социальное насекомое (разве пчела не была эмблемой Наполеона)? Феромоны, наводняющие муравейник глобальной информацией, это сегодняшнее планетарное телевидение. Человек считает, что, предлагая всем то, что он считает лучшим, он создаст однажды совершенное общество.

Не в этом суть вещей.

Природа, да простит нас господин Дарвин, не идет к господству лучшего (да и каковы критерии, кстати?).

Природа черпает свои силы в разнообразии. Ей нужны хорошие, плохие, сумасшедшие, отчаявшиеся, ловкие, больные, горбатые, с заячьей губой, веселые, грустные, умные, глупые, эгоисты, щедрые, маленькие, большие, черные, желтые, красные, белые… Ей нужны все религии, все философии, весь фанатизм, вся мудрость… Единственная опасность заключается в том, что один вид может истребить другой.

Бывают, что поля искусственно созданной людьми и состоящей из близнецов-початков кукурузы (которая устойчива к засухе, лучше противостоит холоду и к тому же дает самые красивые зерна) вдруг засыхали от ничтожной болезни. В то время как поля дикой кукурузы, где встречается много сортов, каждый со своими особенностями, недостатками, аномалиями, всегда находят защиту от заразы.

Природа ненавидит однообразие и любит разнообразие. В этом, быть может, и есть ее гений.

Эдмон Уэллс.

«Энциклопедия относительного и абсолютного знания»

Она возвращается под купол маленькими подавленными шажками. В коридоре, недалеко от гинецея, ее инфракрасные глазки различают два силуэта. Это убийцы с запахом скальных камней! Здоровяк и хромой малыш!

Они идут прямо на самку № 56. Она гудит крыльями и прыгает на шею хромому. Но они уже схватили ее. Однако, вместо того чтобы ее убить, они предлагают усиковый контакт. Самка в ярости. Она спрашивает их, зачем они убили самца № 327, ведь в любом случае он погиб бы во время брачного полета. Почему они его убили?!

Убийцы пытаются ее вразумить. Есть вещи, говорят они, которые не терпят отлагательства, которые должны быть сделаны любой ценой. Есть вещи, неприглядные с виду, осуждаемые всеми, но которые, тем не менее, нужны как воздух для того, чтобы Племя продолжало жить нормально. Нельзя допускать простодушия… Сообщество Бел-о-кан того стоит. И если это необходимо, оно защищается!

Так, значит, они не шпионы?

Нет, они не шпионы. Они даже утверждают, что они… главные хранители безопасности и здоровья Племени.

Принцесса рыдает феромонами гнева. Значит, № 327 был опасен для Племени! Да, отвечают убийцы. Когда-нибудь она поймет, говорят они, она еще так молода…

Поймет?! Что она поймет? Что в самом сердце Города есть великолепно организованные убийцы, заявляющие, что спасают его, убивая самцов, которые «видели нечто, принципиально важное для выживания Племени».

Хромой снисходит до объяснений. Из его речи становится ясно, что воины с запахом скальных камней – «борцы с губительным стрессом». Есть положительные стрессы, ведущие Племя к битвам и развитию, и есть стрессы губительные, ведущие Племя к саморазрушению…

Не всю информацию надо распространять. Определенная информация провоцирует «метафизическую» тревогу, средство против которой еще не найдено. Племя приходит в волнение, но не видит решения и не знает, как реагировать…

Это очень плохо для всех. Племя начинает производить токсины, которые его отравляют. «Долговременное» выживание Племени важнее, чем «кратковременное» знание. Если глаз видел что-то, что мозг считает опасным для всего организма, лучше, чтобы мозг выколол этот глаз…

Толстяк подхватывает тираду хромого, чтобы завершить речь таким образом:

Мы выкололи глаз,

Мы отрезали нервные окончания,

Мы остановили тревогу.

Усики настаивают на том, что все организмы снабжены точно такой же системой параллельной безопасности. Не имеющие ее умирают от страха или кончают жизнь самоубийством, не в силах противостоять тревогам, что провоцируют некоторые происходящие события.

№ 56 удивлена, но не теряется. Отличный феромон, нечего сказать! Если они хотят скрыть то, что секретное оружие существует, то в любом случае время упущено. Все знают, что от него уже пострадал Лашола-кан, даже если технология оружия остается неведомой…

По-прежнему невозмутимые солдаты не ослабляют хватки. О Ла-шола-кане все уже забыли, победа усыпила любопытство. Достаточно понюхать по коридорам: токсинами даже и не пахнет в буквальном смысле слова. Все Племя спокойно в преддверии праздника Возрождения. Ну и что они от нее хотят? Зачем они так стискивают ей голову?

Во время погони на нижних этажах хромой заметил третьего муравья. Солдата. Какой у него идентификационный номер?

Так вот почему они не убили ее сразу! Вместо ответа самка глубоко вонзает оба усика в глаза толстяку. Ему очень больно, хотя он и слеп от рождения. Изумленный хромой разжимает лапки.

Самка бежит и летит, чтобы передвигаться быстрее. Ее крылья поднимают облако пыли, которое задерживает ее преследователей. Скорей, надо обязательно выйти на купол!

Она чудом избежала смерти. И сейчас она начнет новую жизнь.

Отрывок из речи-петиции против игрушечных муравейников, произнесенной Эдмоном Уэллсом перед комиссией по расследованию Национальной Ассамблеи:

«Вчера я видел в магазинах новые игрушки, поступившие в продажу к Рождеству. Это прозрачные пластиковые коробки, наполненные землей с шестьюстами муравьями внутри и гарантией на плодоносную королеву.

Видно, как муравьи работают, роют, бегают.

Ребенка это завораживает. Как будто ему дарят Город. Только жители крошечные, как сотни маленьких подвижных и самостоятельных кукол.

Честно говоря, у меня самого есть похожие муравейники. Просто потому, что я, как биолог, изучаю их. Я поместил их в аквариумы, закрытые воздухопроницаемым картоном. Каждый раз, когда я нахожусь перед моим муравейником, у меня возникает странное ощущение. Я для них всемогущ. Я как будто их Бог…

Если я захочу лишить их пищи, все мои муравьи умрут, если я захочу, чтобы пошел дождь, мне достаточно полить Город из лейки, если я захочу повысить температуру в Городе, я могу поставить его на батарею, если я захочу выкрасть одного муравья, чтобы рассмотреть его под микроскопом, я беру пинцет и опускаю его в аквариум, если мне взбредет в голову убить их, мне не будет оказано никакого сопротивления. Они даже не поймут, что с ними произошло.

Заявляю вам, господа, со всей ответственностью, что наша власть над этими существами безгранична, просто в силу их физиологических особенностей.

Я не злоупотребляю своей властью. Но я представляю себе ребенка… он ведь тоже может сделать с ними все, что захочет.

Иногда мне в голову забредает шальная мысль. Глядя на эти песчаные Города, я думаю: а если бы это был наш Город? Если бы мы были бы заключены в какой-нибудь аквариум, и за нами наблюдал бы какой-нибудь гигант?

А вдруг Адам и Ева были двумя подопытными кроликами, которых эксперимента ради поместили в лабораторные условия, чтобы “посмотреть”?

А вдруг изгнание из рая, о котором говорится в Библии, было всего лишь сменой аквариума?

А вдруг всемирный потоп был всего-навсего стаканом воды, пролитым неосторожным или любопытным Богом?

Этого не может быть, скажете мне вы? Как знать… Единственная разница: моих муравьев удерживают стеклянные стенки, а нас – физическая сила, земное притяжение! Мои муравьи сумели-таки прогрызть картон, многие уже убежали. А нам удается, преодолевая притяжение Земли, посылать в космос ракеты.

Вернемся к Городам в аквариуме. Как я уже вам говорил, я – великодушный, милосердный и даже немного суеверный Бог. Я не заставляю своих подданных страдать. Я не делаю с ними того, что я не хочу, чтобы делали со мной.

Но тысячи муравейников, проданных к Рождеству, превратят детей в таких же маленьких богов. Будут ли они так же великодушны и милосердны, как я?

Конечно, многие из них поймут, что они отвечают за целый Город и что это им дает не только права, но и обязанности: кормить обитателей Города, следить за температурой воздуха, не убивать их забавы ради.

Однако дети, и самые маленькие, еще не чувствующие ответственности, тоже переживают неприятности: плохие отметки, споры с родителями, ссоры с приятелями. В припадке гнева они могут совершенно забыть про свои обязанности “молодого бога”, и я не решаюсь даже представить себе судьбу их “подопечных”…

Я не прошу вас проголосовать за закон, запрещающий игрушечные муравейники, во имя жалости к муравьям или в защиту прав животных. Животные не имеют прав: мы их выращиваем, чтобы затем употребить в пищу. Я прошу вас проголосовать за этот закон, подумав о том, что нас самих, может быть, изучают, и мы сами являемся пленниками гигантской структуры. Хотели бы вы, чтобы Земля однажды была подарена на Рождество молодому безответственному Богу?»

Солнце в зените.

Опоздавшие самцы и самки скопились в артериях, подступающих к поверхности Города. Рабочие подталкивают их, облизывают, подбадривают.

Самка № 56 растворяется на время в этой праздничной толпе, где все опознавательные запахи смешались. Никто здесь ее не обнаружит. Отдавшись движению волн своих сестер, она поднимается все выше и выше и идет по незнакомым ей кварталам.

Вдруг, на повороте коридора, она встречает что-то, чего никогда еще не видела. Свет дня. Сначала он просто отражается от стен, но вскоре становится ослепительным. Так вот она какая, таинственная сила, которую ей описывали кормилицы. Теплый, мягкий, прекрасный свет. Обещание нового сказочного мира.

Поглощая прямые фотоны глазными яблоками, она словно пьянеет. Как будто выпила слишком много перебродившего молочка на тридцать втором этаже.

Принцесса № 56 продолжает идти вперед. Земля покрыта белыми твердыми пятнами. Она скользит в этих горячих фотонах. Для существа, чье детство прошло под землей, контраст поразительный.

Новый поворот. Пучок открытого света потрясает ее, он расширяется в сияющий круг, затем – в серебряное полотно. Такая атака заставляет ее отступить. Сияющие частицы проникают в глаза, обжигают зрительные нервы, грызут все три мозга. Три мозга, наследство предков-червей, у которых нервный узел был в каждом сегменте, нервная система в каждой части тела.

Она идет навстречу фотонному ветру. Вдали она различает силуэты сестер, раздавленных светом солнечной звезды. Они похожи на привидения.

Она идет дальше. Ее хитин нагревается. Свет, который ей тысячу раз пытались описать, никакому описанию не поддается, его надо пережить! Она думает о рабочих из подкасты «привратников», что всю свою жизнь проводят под землей и не ведают, что такое внешний мир и его солнце.

Она входит в стену света и оказывается снаружи Города. Ее фасеточные глаза понемногу привыкают к сиянию дня. Она вдруг чувствует покалывание свежего воздуха. Холодного, подвижного и полного ароматов воздуха, совсем не такого, как привычная атмосфера того мира, в котором она жила.

Ее усики дрожат, она больше не владеет ими. Порыв ветра пригибает их к ее лицу. Ее крылья дергаются.

Наверху, на макушке купола, ее принимают рабочие. Они хватают ее за лапки, вытаскивают, толкают к шумной толпе сотен самцов и самок, которые топчутся на маленькой площадке. Принцесса № 56 понимает, что находится на взлетной полосе брачного полета. Но надо подождать, пока улучшится погода.

Пока ветер продолжает озорничать, самцов и самок заметили воробьи. В восторге от такой удачи, они опускаются все ниже и ниже. Когда воробьи подлетают слишком близко, артиллеристы, расположившиеся вокруг верхушки, награждают их залпами кислоты.

Но вот один из пернатых разбойников решил попытать счастья: он ныряет в толпу, хватает трех самок и взлетает! Пока агрессор не набрал высоту, его сбивают артиллеристы, он падает и, с еще полным клювом, жалко катится по траве, надеясь вытереть яд с крыльев. Пусть это всем послужит уроком! Воробьи, и вправду, немного отпрянули… Но они не так глупы. Они опять вернутся и снова захотят проверить противовоздушную оборону.

Хищник: Какова была бы человеческая цивилизация, если бы не избавилась от основных хищников, таких как волки, львы, медведи или гиены? Конечно, это была бы цивилизация постоянной тревоги, неуверенности в завтрашнем дне.

Римляне, чтобы пощекотать себе нервы, во время пиров приказывали рабам принести труп. И все вспоминали о том, что победы призрачны, что смерть может прийти в любой момент.

Но человек наших дней уничтожил, устранил, выставил в музеях всех, кто мог бы его съесть. Его беспокоят только микробы и, может быть, муравьи.

Мирмесеянская цивилизация, напротив, развилась, не сумев побороть основных хищников. Итог: насекомое живет в постоянной тревоге. Оно знает, что проделало только половину пути, потому что даже самое глупое животное может одним движением лапы разрушить плод тысячелетней вдумчивой работы.

Эдмон Уэллс.

«Энциклопедия относительного и абсолютного знания»

Ветер успокоился, порывы его стали реже. Температура повышается. В двадцать два градуса тепла Город решает отпустить своих детей в полет.

Самки жужжат своими четырьмя крыльями. Они готовы, больше чем готовы. Все эти запахи зрелых самцов довели их сексуальный аппетит до предела.

Первые девственницы грациозно отрываются от земли. Они поднимаются на сотню голов, и… воробьи сметают их. Ни одна не уцелела.

Внизу смятение, но, несмотря ни на что, надо продолжать. Вторая волна поднимается. Четыре самки из ста прорываются сквозь заслон клювов и перьев. Самцы отбывают в погоню плотной эскадрой. Их пропускают, они слишком малы, чтобы заинтересовать воробьев.

 

1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 |
Купить в интернет-магазинах книгу Бернарда Вербера "Муравьи":