Бернард Вербер

http://rostov-na-donu.sipout.net/ SIP транк Ростов-на-Дону: прямые виртуальные SIP.

 



Бернард Вербер
Дыхание богов

(en: "The Breath of the Gods", fr: "Le Souffle Des Dieux"), 2005

 

1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | 46 | 47 | 48 | 49 | 50 | 51 | 52 | 53 | 54 | 55 | 56 | 57 | 58 | 59 | 60 | 61 | 62 |

 


40-я страница> поставить закладку

 

- Вы закончили, мэтр? - спрашивает Афина.

- Конечно, - перебивает ее Арес, - адвокат – профессия не для меня, но, право же, жаль, что мой клиент попался только потому, что в последнюю минуту в нем заговорила совесть.

- Кто-нибудь еще хочет высказаться? - спрашивает Афина. - Нет? Тогда мы обсудим все вышесказанное с присяжными.

- Я, - вдруг говорит Прудон, - я хочу сказать. Афина приказывает поставить его перед собой.

- Я оказался здесь, потому что мне удалось создать первый народ, не поклоняющийся богам.

- Конечно. Но ваши атеисты поклонялись молнии, которая помогала им в трудные моменты, - напоминает Деметра.

- Я собирался научить их обходиться без этих глупостей.

Бог людей-крыс снова поправляет очки, которые сползают с носа, блестящего от пота. Одно из стекол треснуло.

- Мне не нравится, когда надо мной стоит что-то, что управляет мной – Папа, Профессор, Патрон, Пантеон. От этих «П» веет только «Пафосом».

Он смотрит вокруг едва ли не с гордостью. У него длинный нос, и его лицо вдруг напоминает мне крысиную морду. Неужели мы становимся похожи на тотемы, которым поклоняются наши народы?

- Я знаю, что буду осужден. Потому что это проще всего. Самое простое решение, которое устроит всех. Анархист, отвергающий «бога и хозяина», и есть богоубийца. Да это все шито белыми нитками! Послушать вас, так я просто демон.

Он очень волнуется и нервно сглатывает.

- Я хотел бы напомнить вам, что так же, как и вы, был освобожден от цикла перерождений. Так же, как и вы, я спасал души своих подопечных. Я тоже был ангелом. Я бог. Если вы убьете меня, богоубийцами станете вы.

Его взгляд становится суровым. Он тяжело дышит.

- Я еще кое-что хочу сказать. Я не совершал того, в чем меня обвиняют, и я жалею об этом. Если бы можно было вернуть время назад, я бы сделал это. Я отвергаю это кастрированное цензурой образование, которое готовит нас к тому, чтобы стать богами, покорными, как рабы. Я отвергаю себе подобных, я подвергаю сомнению необходимость существования этого острова. Будучи смертным, я всю жизнь боролся с системами, превращающими человека в раба. И я всегда буду это делать.

- Вы были, однако, суровым и деспотичным богом. «Борцы против рабства» обычно бывают другими, - иронизирует Афина.

- Потому что с самого начала я знал, что у меня нет выбора. Я хотел поразить систему ее же собственным оружием. Подчиниться несправедливым законам вашей игры, чтобы разрушить ее изнутри. Я потерпел поражение, в этом вся моя вина. Действительно, мне хотелось создать огромную армию, которая разгромила бы другие народы, чтобы подчинить их воле одного-единственного владыки. После этого я бы объявил, что единственный закон этого владыки – отсутствие законов.

- Как же вы сумеете примирить идею анархии с концепцией владыки-анархиста? - интересуется Афина.

- Система развивается поэтапно. Я бы создал такую диктатуру, что анархия возникла бы спонтанно, как реакция на нее. Такова была моя утопия. До конца пройти по ложному пути, чтобы добиться спасительной реакции.

- Не глупо, - комментирует Арес. - Этот парень – новатор.

- Многие тираны выдвигали этот лживый аргумент, - возражает Деметра. - Но создав диктатуру, они увязали в ней. И вопреки вашему утверждению, не было никакой «спасительной реакции». В качестве доказательства я могу привести хотя бы коммунизм, который во имя всеобщего равенства создал Верховный Совет, назначил Председателя Верховного Совета, подобного царю, и партийные кадры, подобные средневековым баронам и князьям. Они называли это «диктатурой пролетариата», но это была самая обычная диктатура.

Обвиняемый втягивает голову в плечи.

- Я ненавижу коммунизм, - говорит Прудон. - В Империи ангелов я видел, что натворила эта идеология после моей смерти. В России больше всего анархистов убили при коммунистах. Больше, чем при царском режиме.

Внезапно в зале раздаются протестующие крики.

Афина призывает к порядку. Прудон нервничает.

- Послушайте, меня судят как богоубийцу или как основателя анархизма, который вы считаете пагубной теорией?

- Анархизм пока не подходит человеку, так как человек не готов жить без законов, полиции, военных и правосудия, - резко говорит Деметра. - Анархизм – это награда для самостоятельных, сознательных людей. Но достаточно, чтобы один человек в таком обществе начал играть не по правилам, чтобы анархия оказалась невозможной. Кроме того, посмотрите, из-за вас здесь, на Эдеме, пришлось усилить меры безопасности и систему правосудия. Вы – наихудший гарант свободы. Если бы вас здесь не было, надзор, осуществляемый кентаврами, был бы ослаблен и каждый сам отвечал бы за свои действия. Но нет, из-за вас ко всем богам-ученикам мы вынуждены относиться как к безответственным, непослушным детям.

Прудон хочет возразить, но богиня-прокурор жестом приказывает ему молчать.

- История Земли показала, что идея анархии всегда искажалась такими, как вы. Вы считаете, что боретесь за прекрасную идею, но вы лишь дискредитируете ее. Насилием ничего нельзя добиться, независимо от того, к кому вы его применяете – к сознательным гражданам или к тем, кому неизвестны принципы общежития.

Но Прудон не собирается так легко сдаваться.

- Напротив, я уже победил. Тем самым, что я нахожусь в суде, где могу свободно высказать свои мысли. Я помню процесс над участниками Коммуны, и даже в то время…

Афину все это начинает раздражать.

- Мы здесь не для того, чтобы пересматривать историю «Земли-1». Вы сами признали, что хотели разрушить общество Олимпии, уничтожить Старших богов и богов-учеников. Этого вполне достаточно.

- Мне уже нечего терять, я знаю, что меня признают виновным. И я скажу вам, госпожа судья… (взгляд Прудона становится еще более суровым). Я не богоубийца, но я жалею, что это не так. Если бы я был им, я бы попытался убить не только учеников, но и богов.

В зале и на скамье присяжных начинается невообразимый шум.

- Я бы сжег весь этот остров, чтобы ничего не осталось – ни богов, ни учителей. Ничего, кроме пепла. О, как я сожалею, что не положил все свои силы на это благородное дело! Убейте меня. Если вы меня не убьете, знайте, что я не остановлюсь, пока не уничтожу это проклятое место.

Афина откашливается и говорит:

- Вы закончили?

- Нет, еще одно последнее слово. Сдохните все. И, если настоящий богоубийца слышит меня, я умоляю его действовать как можно быстрее, чтобы от этого острова остались только воспоминания. Эдем должен быть разрушен. И пусть никому не удастся спастись.

Кентавры хватают его и бесцеремонно заталкивают в клетку.

Присяжные быстро совещаются. Афина оглашает вердикт:

- Подсудимый признан виновным во всех преступлениях, которые были расследованы в ходе этого процесса. По просьбе прокурора мы придумали наказание, которое будет суровее кары, постигшей Прометея.

Афина несколько смущается, оглашая приговор.

Когда богиня правосудия объявляет, каким будет наказание, все приходят в изумление.

Прудон кричит:

- Нет, только не это! Все, что угодно, но не это! Я сожалею, я признаюсь в чем угодно! Я готов понести наказание! Я не думал о том, что говорю! Нет, только не это! Умоляю! Вы не имеете права! Я невиновен!

Он бьется в клетке.

Даже кентавры ошеломлены назначенным наказанием.

Прудон кричит так, что его слышно во всей Олимпии.

- НЕТ, ТОЛЬКО НЕ ЭТО! ВЫ НЕ ИМЕЕТЕ ПРАВА!

Афина встает, и ее металлический голос покрывает шум в Амфитеатре:

- Я хочу, чтобы все знали: любой, кто совершит что-то подобное, подвергнется тому же наказанию.

Прудон кричит, надрывая связки:

- Н-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Т!

Мы сидим, окаменев от ужаса.

75. ЭНЦИКЛОПЕДИЯ: ДВИЖЕНИЕ АНАРХИСТОВ

Слово «анархия» происходит от греческого «anarkhia», что можно перевести как «отсутствие управления». Первым политическим вождем движения анархистов был француз Пьер Жозеф Прудон. В 1840 году в своей книге «Что такое собственность?» он пропагандирует идею общественного договора, в результате которого необходимости в правителе больше не будет. Прудон отвергает авторитарный путь коммунистов, чем вызывает неодобрение Карла Маркса. В числе последователей Прудона был Бакунин, русский философ, который полагал, что переход к более совершенной форме организации общества должен совершаться путем насилия.

После целого ряда покушений (в Германии на императора Вильгельма I, в Австрии – на императрицу Елизавету (Сиси), в Испании – на Альфонса XIII, в Соединенных Штатах – на президента Мак-Кинли, в Италии – на короля Умберто и в России – на царя Александра II) движение анархистов приобрело серьезное политическое значение. Своей эмблемой они избрали черный флаг. Анархисты сыграли решающую роль в 1871 году во время Парижской коммуны, в 1917 году во время русской революции (хотя коммунисты казнили многих из них), а также в 1936 году во время гражданской войны в Испании. В Латинской Америке было предпринято несколько попыток основать анархистские города – колония Сесилия в Бразилии (1891), коммуна Косме в Парагвае (1896), социалистическая республика в Нижней Калифорнии, в Мексике (1911).

В Италии, около Каррары, в 1939–1945 годах партизаны создали анархистскую республику. Большинство анархистских движений были разгромлены и распались.

Эдмонд Уэллс.

«Энциклопедия относительного и абсолютного знания», том V

76. САМЫЙ СТРАШНЫЙ ПРИГОВОР

Ужин накрыт на главной площади. Столы расставлены по кругу, и в центре остается много свободного места.

В прошлый раз нам подавали греческие блюда, сегодня итальянская кухня. Появляется повозка с закусками – помидоры с моцареллой, баклажаны в масле, копченая ветчина с дыней.

Мы слышим вдалеке отчаянные крики осужденного. Аппетит моментально пропадает.

- Какая чудовищная казнь.

- Бедняга.

- Что бы мы об этом ни думали, - тихо говорит Жорж Мельес, - и каким бы ни было преступление, Прудон не заслужил такого.

- Не хотела бы я оказаться на его месте, - признается Сара Бернар, которая, однако, была в числе первых, кто обвинял Прудона.

- Это слишком сурово даже за все, что он сделал, - соглашается Жан де Лафонтен. - Наказание не соответствует преступлению.

- Они так расправились с ним, чтобы другим было неповадно, - говорит Сент-Экзюпери. - Они сами не понимают этого.

Старшие боги пришли ужинать с нами. За едой они громко разговаривают.

Пришли все, кроме Афродиты.

- Я чувствую себя виноватым в том, что произошло, - говорю я.

Я нервно грызу сухарь. Я думаю о том, что только что произошло, и вдруг на меня накатывает сомнение.

Я медленно прокручиваю в голове все предшествующие события.

Когда я стрелял, я ранил богоубийцу в правое плечо. Во время процесса мы видели, что Прудон был ранен в левое. Боже мой! Его рана! Прудон невиновен. Это означает, что настоящий богоубийца по-прежнему на свободе. И следовательно, он не из учеников. Ни один из них не ранен в плечо.

- Что с тобой, Мишель? - спрашивает Рауль.

- Ничего, - отвечаю я. - Я тоже считаю, что наказание слишком сурово.

- Старшие боги испугались. Бог-ученик – убийца. Такого они еще не видели, - замечает Сара Бернар.

Жорж Мельес лепит из мякиша человечка. Мата Хари кладет себе на тарелку кусок дыни.

- Какое ужасное наказание. Я и представить не могла, что они приговорят его к такому.

Все мы слышали страшное решение, которое огласила Афина: Стать смертным. Обычным смертным. На «Земле-18».

- Он управлял игрой, теперь он почувствует, каково быть в ней, - говорит Жорж Мельес, вертя в руках человечка из хлеба.

Я думаю о жизни, об ожидающей впереди смерти, о судьбе. Все это можно вынести, если ты ни о чем не ведаешь. Но Афина объявила, что Прудон будет помнить свое пребывание в Олимпии. Он будет помнить, что был богом.

Некоторые, нахмурившись, вспоминают свою предыдущую жизнь на «Земле-1». У каждого есть какие-нибудь мучительные воспоминания.

Мне тоже приходят на память некоторые не самые приятные моменты моей земной жизни. Вечное метание между желанием и страхом. Постоянно чего-то желать. Всегда бояться. Невозможность понять мир, в котором живешь. Старость. Болезни. Мелочность окружающих. Насилие. Постоянная угроза жизни. Иерархичность каждого уровня общества. Маленькие начальники. Маленькие амбиции. Купить новую машину. Покрасить стены в гостиной. Бросить курить. Изменить жене. Выиграть в лотерею. Теперь, когда стал богом и получил новые знания о мире, этот взгляд на мир кажется мне таким узким.

Рауль высказывается за всех:

- Это чересчур сурово.

- Мы были на «Земле-1». Он будет на «Земле-18».

- Когда он попадет туда?

Крики Прудона внезапно обрываются. Мы все перестаем есть. Прислушиваемся. Тишина длится три… четыре минуты.

- Все. Они уже отправили его, - говорит Жан де Лафонтен.

Мне в голову приходит дикая мысль. Надо было дать ему поручение к моим людям-дельфинам. На случай, если он их встретит. Он был не таким уж плохим парнем и наверняка согласился бы.

- Бедняга, - шепчет Сара Бернар.

Мы представляем себе, как Прудон в очках и с длинной бородой попадает на «Землю-18», в эпоху, соответствующую древним векам «Земли-1».

- Если он будет говорить правду, его сочтут сумасшедшим.

- Или колдуном.

- Они убьют его.

- Нет, он бессмертный. Это часть его наказания. Афина так сказала. Он будет вечно непонятым.

Мы постепенно принимаемся за еду.

- На самом деле все зависит от того, куда он попадет. Если боги отправят его к его народу, там его примут лучше.

- Люди-крысы?

Выражение лица Сары Бернар меняется.

 

1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | 46 | 47 | 48 | 49 | 50 | 51 | 52 | 53 | 54 | 55 | 56 | 57 | 58 | 59 | 60 | 61 | 62 |
Купить в интернет-магазинах книгу Бернарда Вербера "Дыхание богов":