Бернард Вербер

https://highbase.ru/services/razrabotka-saytov/ создание сайтов под ключ.

 



Бернард Вербер
Дыхание богов

(en: "The Breath of the Gods", fr: "Le Souffle Des Dieux"), 2005

 

1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | 46 | 47 | 48 | 49 | 50 | 51 | 52 | 53 | 54 | 55 | 56 | 57 | 58 | 59 | 60 | 61 | 62 |

 


50-я страница> поставить закладку

 

Ко мне обращается огромная женщина, которую я не заметил. Она стоит ко мне спиной, режет лук-порей.

Она оборачивается.

Длинные рыжие кудри перехвачены серебряной нитью. Ее кожа бела, как слоновая кость.

- Меня зовут Гера, - сообщает она. - Я богиня-мать.

Она приглашает меня садиться и улыбается мне той улыбкой, какой встречают детей, вернувшихся из школы.

- Ты любишь, Мишель?

Я не понимаю, о чем она говорит. Перед моим мысленным взором лица Маты Хари и Афродиты, они сливаются в одно, лицо роковой женщины Афродиты, милосердной, как Мата Хари.

- Да. Я думаю, да, - отвечаю я.

Гера смотрит на меня, не удовлетворенная ответом.

- Думать, что любишь – это уже хорошо. Но любишь ли ты всей душой, всем сердцем, всем разумом?

Вопрос не из легких.

- Мне так кажется…

- Любишь ли ты ее в эту секунду?

- Да.

- Нужно доверять ей, положиться на нее. Создать семейный очаг.

Лицо Геры становится другим. Она берет небольшую тыкву и начинает разрезать ее на равные ломти.

- Я видела тебя с Матой Хари. Вы должны требовать другую виллу, побольше – на двоих. Официальные пары имеют на это право.

Она подходит к полкам с посудой и ставит передо мной глубокую тарелку и стакан. Кладет рядом ложку, вилку, нож.

Я голоден.

- Интересной утопией могла бы стать попытка ужиться вдвоем, в семье. Это не так просто.

Она подходит ко мне, касается моего лица.

- Ты знаешь, что «лучше, чем Бог»? А что «страшнее дьявола»?

Я давно над этим думаю. Гера снова задает этот вопрос, и теперь мне приходит в голову новый ответ:

- Семья?

- Нет, - отвечает она. - Слишком просто.

Она принимается чистить картошку, и не обращает на меня внимания.

- Вы жена Зевса, ведь так? Его жена и сестра, - говорю я, смутно вспоминая то, что читал в «Энциклопедии».

Гера сосредоточенно чистит морковь.

- В детстве я не любила овощной суп, но теперь считаю, что это очень успокаивающее, семейное блюдо.

- Почему вы живете тут одна?

- Я отдыхаю в этом домике. Знаешь, муж и жена – это как два магнита, которые притягивают и в то же время отталкивают друг друга.

Она грустно улыбается.

- Мне кажется, ты любишь формулы. Типичный анекдот «Земли-1» звучит так: «Семья – это когда три месяца друг друга любят, три года ссорятся, тридцать лет друг друга терпят». Я бы добавила – триста лет ссорятся еще больше и наконец три тысячи лет по-настоящему примиряются друг с другом.

- Вы живете с Зевсом три тысячи лет?

- На этом этапе семья держится, если спать в разных постелях, в разных комнатах, а в нашем случае – и в разных домах, на разных территориях.

Гера совершенно спокойна.

- Да и кто бы смог жить с тем, кто считает себя господином Вселенной?

Она меняет тему разговора:

- Он обещал мне не спать больше со смертными. Это просто поразительно, до чего можно докатиться – бегать за девчонками, как… как человеческий прыщавый подросток! У вас, на «Земле-1», есть выражение «седина в бороду, бес в ребро» – когда мужчина в пятьдесят лет, прожив половину жизни, вдруг чувствует потребность заводить подружек, которые годятся ему в дочери. Так вот, у него сейчас как раз случилась «седина в бороду». Ему 3000 лет, а он хочет нравиться семнадцатилетним девчонкам…

Гера яростно скребет морковь ножом.

- Кухня. Суп… Тепло домашнего очага – вот что соединяет то, что разваливается на части. Он почувствует запах супа и вспомнит обо мне. Он обожал суп. Тыква с морковкой – так вкусно пахнет. Я общаюсь с моим мужчиной при помощи запахов… Как насекомые при помощи феромонов.

Она достает из мешочков сухие лавровые листья и гвоздику, кладет рядом.

- Удачная пара. Кажется, твой друг Эдмонд Уэллс выразил это в формуле 1 + 1 = 3. Сумма талантов больше, чем результат простого сложения.

Она ласково смотрит на меня.

- Ты и я, мы оба здесь и сейчас – уже пара. То, что мы скажем, или то, о чем умолчим, то, что сделаем или от чего воздержимся, все это сложится во что-то третье. Это взаимодействие.

Она моет морковь в миске с холодной водой.

- Почему ты поднялся сюда?

- Я хочу знать. Смертные, ангелы, боги-ученики, Старшие боги – что дальше?

- Прежде всего, ты должен понять силу, заключенную в цифре 3. У нас три луны. Это знание поможет тебе.

Гера выбирает из корзинки лук и начинает крошить его.

- Вы, мужчины, всегда рассуждаете в рамках бинарной логики. Добро или зло. Черное или белое. Но мир – это не 2, а 3.

Она вытирает руки о передник, утирает слезу – лук щиплет глаза.

- Всегда одна и та же история, - шмыгает она носом. - Великая история. Единственная. На тему «Вместе с тобой», «Против тебя» и «Без тебя».

Она открывает глаза.

- Эта идея заложена уже в самом создании Вселенной. Сначала был суп из перемешанных, беспорядочно мечущихся частиц. Мир был в состоянии «Без тебя». Некоторые частицы столкнулись и рассыпались, возникло «Против тебя». Другие, в результате различных реакций, объединились и создали атомы. Это была сила «Вместе с тобой». И все это привело к «большому взрыву».

Гера склоняется над углями, помешивает их. Красные угли становятся желтыми.

- Материя может породить жизнь. Сначала растительную. ADN.

Гера берет приправы. Я узнаю запах шалфея, чабреца, розмарина. Она высыпает в котелок овощи – тыкву, лук, морковку и порей.

- Животное, ADN.

Разбивает яйцо, выливает желток в суп. Желток некоторое время плавает на поверхности, потом тонет, как растаявший айсберг.

- Потом человек, ADN.

Гера перчит суп.

- И, наконец, боги. Здесь, в Эдеме. ADN.

Она высыпает в суп сухарики. Потом приносит книгу, метр в длину на шестьдесят сантиметров в ширину. На обложке написано «ЗЕМЛЯ-18».

- Что это?

- Семейный фотоальбом. Чтобы не забывать лица тех, кого любил.

Я хочу есть, но не прерываю урока.

Гера открывает книгу, и я вижу фотографии первых пещерных людей. Мне кажется, я узнаю людей-черепах Беатрис. Она первая научила своих смертных прятаться в пещерах.

- Человек, пара, семья, деревня, город, царство, нация, империя. Каждый раз это просто новые состояния трех энергий.

Она переворачивает страницы, и я вижу людей-крыс, ведущих первые войны, открывающих принцип террора как рычага воздействия на общество. Снимки сражений. Люди-муравьи Эдмонда Уэллса, запечатленные за повседневными делами. Женщины-осы, гордые амазонки, люди-скарабеи, люди-львы – все проходят перед нами на страницах этой книги.

Гера на минуту отвлекается от альбома и помешивает длинной ложкой светло-оранжевый суп. По дому плывет тонкий аромат.

Я продолжаю перелистывать страницы. Я вижу моих людей, спасающихся бегством от людей-крыс на последнем корабле. Вижу остров Спокойствия, университеты, созданные в землях людей-скарабеев, вижу мой народ, принятый людьми-китами. Вот мой полководец Освободитель переходит горы на слонах и щадит людей-орлов. Вот Просвещенный, проповедующий перед толпами. И Просвещенный, посаженный на кол.

- Я слежу за тем, что происходит с тобой и твоим народом. Мы, боги, всегда с замиранием сердца следим за цивилизациями учеников. Несколько Старших богов болеют за тебя, многие настроены против, но… – Гера улыбается. - Во всяком случае, никто не остался к тебе равнодушен. Мы считаем, что ты очень…

Гера ищет подходящее слово и, не найдя ничего лучше, говорит:

- Ты очень забавный.

Вот повезло. Боги считают, что я забавный бог.

- С развлечениями здесь хуже всего. Как говорил один из ваших философов XXI века, некий Вуди Аллен, «вечность тянется очень долго, особенно под конец».

Она откидывает назад рыжую прядь, упавшую ей на лицо.

- Первые века проходят на автопилоте, запущенном в нашей земной жизни. Мы тратим время на чтение, слушаем музыку, играем, любим друг друга. Но в конце концов все обрастает условностями, все повторяется. Наступает момент, когда, едва перевернув первую страницу книги, ты уже знаешь, что будет в конце. Лишь прозвучит первый аккорд, а ты можешь спеть всю песню. Первый поцелуй, и уже ясно, каким будет расставание. Нечему больше удивляться. Все повторяется.

Я слушаю Геру, но не могу отвести глаз от посаженного на кол Просвещенного. Рядом фотография, на которой какой-то человек стирает со стены изображение рыбы, - вероятно, для того, чтобы нарисовать Просвещенного на колу.

Гера захлопывает книгу «ЗЕМЛЯ-18».

- Ты никогда не испытывал ощущения дежа-вю? Например, глядя на историю «Земли-1»?

Она встает и достает другую книгу. Огромную, похожую на предыдущую, но более древнюю. На ней разноцветными буквами красиво написано «ЗЕМЛЯ-1». Гера переворачивает первые страницы и открывает альбом на серии фотографий разноцветных домов, женщин со сложными прическами и открытой грудью. Мне кажется, я узнаю – это критяне до того, как их завоевали греки.

Гера снова помешивает суп и пробует его. Она видит, что мне тоже хочется, и подает полный половник.

- Не пересолено? - спрашивает она.

Вкус потрясающий. Я страшно голоден, и, может быть, поэтому мне кажется, что этот суп похож на ароматный овощной ликер. Первым чувствуется основной вкус – это тыква, за ним проявляется вкус репчатого лука и лука-порея. Пир для вкусовых рецепторов, ощущающих тончайшие оттенки чабреца, лавра, шалфея, перца. Мои ноздри жадно впитывают аромат.

- Восхитительно.

Я протягиваю тарелку.

- Еще не готово, пусть суп немного настоится.

Гера возвращается к книге о «Земле-1».

- У вас, на «Земле-1», уже была сила D. Ее последователи наступают, убивают, грабят, насилуют, силой обращают в другую веру. Они господствуют. У силы А тоже есть свои приверженцы. Они исследуют, строят порты, открывают торговлю в других странах, прокладывают пути для караванов. Они устанавливают связи.

- А сила N?

- Это те, кто не имеет собственного мнения. Они просто хотят, чтобы их оставили в покое. Они не любят насилие, они бы хотели узнать что-то новое, но страх перед насилием оказывается сильнее. Чаще всего они в конце концов подчиняются силе D. Это логично.

Гера показывает мне фотографию греческого храма.

- Однако у всех был свой шанс. Ты правильно выбрал тотем. Ты знал, что пифия в Дельфах испускала короткие пронзительные крики, подражая дельфинам? А раньше, в самом начале, там действительно был бассейн с дельфином.

Как у моих людей-дельфинов.

Гера листает альбом назад.

- Даже глаз Гора – это изображение дельфина в профиль. Это форма человеческого глаза. Дельфин был символом первых христиан, затем его сменило изображение рыбы. Но еще раньше дельфин был символом первых евреев. Дельфины всегда стремились побороть рабство, они борются против него и поныне, восставая против диктатуры и требуя освобождения человека.

Дельфин, Delphinus, Дельфы. Боже мой, во главе самого страшного движения против дельфинов был А-Дольф. Адольф Гитлер, Анти-Дельфин.

Гера показывает мне снимок из концлагеря. Истощенные люди смотрят в объектив из-за колючей проволоки.

Гера цитирует наизусть:

- Это было во время Второй мировой войны. Один протестантский пастор сказал:

«Когда они начали хватать евреев, я промолчал, потому что не был евреем.

Когда они стали хватать масонов, я промолчал, потому что не был масоном.

Когда они стали хватать демократов, я промолчал, потому что политика меня не интересовала.

И вот они внизу, пришли за мной, и я понимаю, что теперь слишком поздно».

Гера устало поправляет прядь, влажную от пота или пара, поднимающегося над котелком.

- Почему они никогда не видят, откуда приходят беды?

- Потому что верят в то, что им говорят, и не думают сами.

- Не только поэтому, - отвечает Гера. - Им удобно верить в то, что им говорят, потому что они боятся. Нельзя забывать о страхе. Если приходится выбирать, поблагодарить ли того, кто помог, или подчиниться тому, кто грозит расправой, люди редко колеблются. Вспомни, кому ты отдавал полдник? Тому, у кого списывал на экзаменах, или тому, кто угрожал тебе ножом? Всем хочется, чтобы их немедленно оставили в покое.

- Значит, все дело в этом?

- Нет. Есть и другие, еще более странные вещи, которые даже я не могу объяснить. Геббельс, гитлеровский министр пропаганды, говорил примерно следующее: «Когда завоевываешь страну, ее население автоматически делится на тех, кто оказывает сопротивление, тех, кто готов сотрудничать, и огромную массу колеблющихся. Чтобы страна дала себя разграбить, необходимо убедить массу колеблющихся перейти на сторону тех, кто готов сотрудничать, а не тех, кто хочет сопротивляться. Этого очень легко добиться. Достаточно найти козла отпущения и свалить всю вину на него. Это всегда работает».

Гера снимает с огня котелок и наконец наливает мне полную тарелку супа. Я с наслаждением ем. Она протягивает мне кусок хлеб, я впиваюсь в него зубами. Суп теплый, одновременно соленый и сладкий, нежный, тает на языке. Я разделался с хлебом, и Гера протягивает мне еще кусок. Я и ем, и пью этот суп.

- Угощайся. Я хочу, чтобы у тебя хватило сил защищать силу А. Ценности, которые относятся к ней, хрупкие, над ними с разных сторон постоянно нависает опасность. Они нуждаются в защите. Твоя миссия здесь намного важнее, чем ты думаешь.

Снова этот груз ответственности, который я ненавижу. Я бы предпочел умыть руки. Пусть выпутываются без меня.

- Но ведь я уже не могу спуститься и вернуться в игру.

Гера продолжает, словно не слышала того, что я сказал.

- Ты можешь показать, что существует линия развития истории, которая не подчиняется сторонникам силы D.

 

1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | 46 | 47 | 48 | 49 | 50 | 51 | 52 | 53 | 54 | 55 | 56 | 57 | 58 | 59 | 60 | 61 | 62 |
Купить в интернет-магазинах книгу Бернарда Вербера "Дыхание богов":