Бернард Вербер

Клининговая компания Московская область работа клининг в Московской области.

 



Бернард Вербер
Тайна Богов

(en: "The Mystery of the Gods", fr: "Le Mystere Des Dieux"), 2007

 

1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | 46 | 47 | 48 | 49 | 50 |

 


28-я страница> поставить закладку

 

- Феникс... Это миф о фениксе. Ты гений! Кажется, ты нашла решение нашей проблемы. Нужно умереть, чтобы возродиться.

Мы заказываем завтрак в номер и с аппетитом съедаем его. Нашему мозгу нужен сахар, нам придется много думать. Кровать под балдахином похожа на квадратный корабль. Идеи рождаются одна за другой, дополняя первую. Мы записываем их, набрасываем план действий, обдумываем детали.

- Художница Дельфина Камерер и писатель Габриель Асколейн погибнут в автокатастрофе. Машина не впишется в поворот и сорвется со скалы в океан. Там будет так глубоко, что никто не станет искать наши тела, - предлагаю я.

- Хорошо быть писателем, всегда знаешь, как придумать отличную инсценировку.

Люди Жозефа Прудона перестанут искать нас и преследовать. Насколько мне известно, он бессмертен, но не вездесущ.

Мы официально будем считаться погибшими...

И вернемся к жизни в другом месте. Осталось только придумать, где.

Она встает, отдергивает занавески. За окном спокойный океан. Чайки с криками кружат над гостиницей.

Мне было двенадцать, - рассказывает Дельфина. - Мой дядя увлекался плаванием на парусных

судах, и однажды он взял меня с собой в большое путешествие. Мы долго плыли и наконец бросили якорь посреди океана у маленького необитаемого острова. До любой другой земли оттуда было очень далеко. Посреди острова была гора, еще там текла река. Дядя объяснил, что здесь слишком много болот, чтобы можно затеять какое-нибудь строительство, а для того чтобы осушить эти болота, потребуется вложить слишком много денег, поэтому ни одна туристическая компания не заинтересовалась островом. Остров окружен рифами и бурными течениями, и к нему трудно приблизиться. Дядя сказал: "Если когда-нибудь ты решишь скрыться от всего мира, этот остров станет твоим убежищем. Никто никогда не захочет приплыть сюда". Он показал мне секретный пролив, мы бросили якорь и высадились на берег. Подниматься на гору было трудно, но оттуда было видно и реку и лес. Дядя умер, но я не забыла о нашем путешествии.

- Потрясающе! Ты сможешь найти этот остров?

- Думаю, да. Он находится к юго-западу от другого острова - острова Бакланов.

Я набрасываюсь на круассаны, пью кофе и апельсиновый сок.

- Он большой?

- Несколько квадратных километров. Меня охватывает давно забытый энтузиазм.

- Как остров Спокойствия... Проблема в том, что, оказавшись там, мы будем оторваны от остального мира. А мы ведь должны противостоять заговору Прудона.

- У меня есть ноутбук. Через спутниковую антенну мы сможем подключаться к Интернету.

- А как быть с электричеством?

- Мы возьмем солнечный теплоуловитель и сменные батареи.

Я и забыл, что моя подруга увлекается новыми технологиями.

- А как мы будем поддерживать связь с континентом?

- Через Элиота, главу студии "Синяя бабочка".

Он отличный парень, мы можем полностью доверять ему. Мы сможем работать на острове и даже продолжить разработку игры. Я буду посылать ему рисунки, а ты - сценарий игры. Ты отправишь рукопись романа издателю. К счастью, у нас обоих творческие профессии, и мы можем работать удаленно.

Я попросил, чтобы в нашем номере включили Интернет. Мы заходим на сайт, на котором можно увидеть Землю-18 из космоса. Я задаю поиск острова Бакланов, курсор перемещается на запад, в океан, и наконец обнаруживает остров, о котором говорила Дельфина.

- Вот он, - восклицает она, указывая на то, что я сначала принял за шапки пены на волнах. Вблизи остров похож на зуб, торчащий из океана.

Максимально увеличив изображение, я различаю реку, отвесные берега и даже рифы. Дельфина указывает мне:

- Мы с дядей высаживались на этой стороне острова.

Остров называется Фитусси. Видимо, по имени того, кто его открыл.

- Остров очень зеленый, - замечаю я. - Значит, нам будет, что есть. Там, наверное, растут фрукты, да и дичь какая-нибудь водится.

И мелкая, и крупная. Дядя говорил, что там нужно остерегаться хищников.

Думаю, они не так опасны, как люди. Одевшись как туристы, мы выходим в город. Я снимаю все деньги со счета в банке. У нас есть несколько дней, пока Прудон не найдет нас и не пустит по нашему следу своих ищеек. Потом, снова назвавшись вымышленными именами, мы покупаем парусник, пять ноутбуков, спутниковые антенны, фотоаппараты, планшеты для рисования, солнечные теплоуловители, батареи. Лекарства, еду, альпинистское снаряжение, крем, защищающий от солнечных лучей, ножи, секаторы, молотки, самые разные инструменты и строительные материалы. Семена овощей, злаков, фруктовых деревьев. Два ружья и патроны на случай, если на острове действительно много хищников.

Мы грузим все это на парусник.

Дельфина работает методично, быстро, с большим рвением. Проходят дни. Мы много едим, занимаемся любовью, работаем и слушаем музыку.

Наконец сборы перед большим путешествием окончены.

В назначенный день, в 4 часа 44 минуты утра, пока все спят, мы мчимся по дороге к тому месту, где установлен радар. На этот раз я превышаю скорость всего на двадцать километров в час, так, чтобы нас успели сфотографировать. Вспышка.

Мы приезжаем на берег, к тому месту, которое заранее выбрали, у самой глубокой части залива. Разбиваем ограждение, оставляем следы шин на земле. Кладем большой камень на акселератор и сбрасываем машину в океан.

Пешком возвращаемся к паруснику, не заходя в гостиницу. Дельфина звонит Элиоту по частной линии, и они договариваются о том, как будут выходить на связь друг с другом. Она обо всем рассказывает ему. После некоторых колебаний он соглашается ввязаться в это дело и по нашей просьбе вызывает полицию. Объясняет, что говорил с нами по мобильному телефону, когда мы ехали в машине, потом услышал визг тормозов, звуки удара, крики и грохот. Называет место, где следует нас искать.

В это время мы с Дельфиной отчаливаем. Мы стараемся отплыть как можно тише. Ставим паруса. Вскоре береговые огни исчезают вдали.

- Ну что ж, - говорю я, - дело сделано. И мы хохочем.

- Мы сделали это!

Мы обнимаемся. Благодаря тому, что у нас есть доступ к Интернету, мы можем из кабины нашего парусника следить за тем, как продвигается расследование. Час за часом. Наш фокус удался.

Выходит даже огромная статья-некролог, подписанная... Арчибальдом Густеном. Он пишет о том, как дочь познакомила его с моими книгами, хотя до тех пор он с предубеждением относился к фантастике.

Он пишет, что имел честь неоднократно встречаться со мной и обсуждать наше отношение к литературе, которое "во многом совпадало". Для него большее значение имела форма произведения, для меня - содержание. Он защищал стиль, а я - сюжет. Наконец он признал, что мне нередко удавалось удачно сочетать и то и другое. Он сравнивал "Посуду в слоновьей лавке" с одним из его собственных сочинений, которое выйдет в ближайшие месяцы.

- Ну, дает! Он умудрился сделать себе рекламу даже в некрологе!

Но статья на этом еще не заканчивается. Арчибальд Густен пишет, что я был "новатором, который, возможно, слишком увлекся новаторством". Писателем, опередившим свою эпоху, и потому непонятым. Меня игнорировали благонамеренные современники, которые не осознали, что я писал литературу будущего. Пользуясь случаем, он цитирует себя самого: "Асколейн находился на уровне 3, в то время как широкая публика ценит только уровень 2 и считает, что все остальное, не подходящее под эти критерии, находится на уровне 1".

Какое-то извращенное удовольствие - получать комплименты от противника. Густен занял удивительно выгодную позицию. Даже его родная дочь будет теперь гордиться отцом, который "мужественно воздал должное" ее любимому автору.

- Это просто люди с гипертрофированным эго, они пользуются любым случаем, чтобы возвысить самих себя, - комментирует Дельфина, заметив, что эта статья нисколько меня не впечатлила.

Я обнаруживаю, что статья Густена напечатана в газете, принадлежащей "Горячим новостям" Прудона. В Интернете я нахожу и другие публикации о себе, по большей части хвалебные. Критики с запоздалым изумлением обращают на меня внимание.

Оказывается, нужно умереть, чтобы тобой заинтересовались. Хотя, может быть, все дело в том, что критики составляют мнение о чьем-либо творчестве, только когда автор умрет и можно представить себе все его наследие в целом.

Мой издатель тоже разражается статьей, в которой рассказывает о том, как открыл меня, когда я был еще неизвестным писателем, и как до конца оказывал мне поддержку. Он называет меня "загадочной и многогранной творческой личностью". Элиот написал статью памяти талантливой Дельфины Камерер, в которой высоко оценил все, созданное ею. Он упомянул, что игра, созданная двумя погибшими авторами, скоро выйдет.

Фотографии сломанного ограждения и следов шин находится на первой странице многих изданий, а также фото команды ныряльщиков, которые заявили, что найти тела можно, только воспользовавшись батискафом, так как они находятся на слишком большой глубине, на которую нельзя опуститься с аквалангом.

- Итак, - объявляю я, - Дельфины Камерер и Габриеля Асколейна больше нет.

Я приношу бутылку рома, и мы празднуем собственную смерть.

- Теперь курс на остров Фитусси!

Мы спускаем фок и грот, ставим спинакер, и наш парусник летит вперед как стрела. Мы долго сидим на палубе в молчании.

Держа руки на штурвале, Дельфина не отрываясь смотрит на горизонт. Из колонок, которые мы установили на паруснике, звучит симфоническая музыка.

У людей-дельфинов всегда были особые отношения с морем и парусами, которые во все времена были их главными спасителями.

Дельфина учит меня вести судно. Я управлял несколькими поколениями мореплавателей, и теперь сам узнаю, какое ни с чем не сравнимое наслаждение плыть под парусами, скользить по воде на судне, подгоняемом ветром, не загрязняя окружающую среду, в полной тишине.

Мы занимаемся любовью в каюте или на палубе, едим, пьем ром, слушаем классическую музыку, говорим о литературе, о фокусах, без конца возвращаемся к вопросам, которые занимают нас обоих: неужели все предопределено? Неужели все, что с нами происходит, уже предначертано?

Я показываю Дельфине фокус, которому меня научил Жорж Мельес. Я пишу на листке бумаги слово и спрашиваю:

- Ты знаешь, что здесь написано?

- Нет.

Тогда я показываю ей листок, на котором написано: "нет".

Она смеется и показывает мне на звезды.

Я думаю, что кто-то там наверху смотрит на нас и заранее пишет ответы на вопросы, которые мы когда-нибудь зададим.

Нет, этим кем-то был я, а теперь партия закончена, боги-ученики покинули эту планету. Тут больше никого нет. Я обнимаю ее.

- Смотри, - говорит она. - Кажется, я вижу какой-то свет там, наверху.

- Мне все равно, есть ли там свет. Мне все равно, предначертаны наши судьбы или нет. Для меня имеет значение только эта минута. Только здесь и сейчас. Поцелуй меня.

Поднимается ветер, мы начинаем плыть все быстрее. Я смотрю на звезды. Что же такое человек?

52. ЭНЦИКЛОПЕДИЯ: СПОР В ВАЛЬЯДОЛИДЕ

Валъядолидский спор стал первым процессом о правах человека.

В 1492 году Христофор Колумб открыл Америку. Европейцы поработили индейцев и заставили их работать в рудниках. Некоторых из них привозили в Европу и показывали на ярмарках. Однако Церковь не знала, как относиться к этим "человекообразным" существам. Можно ли их считать потомками Адама и Евы? Есть ли у них душа? Нужно ли обратить их в христианство? Чтобы найти ответ на все эти вопросы, в 1550 году император Карл V собрал в колледже Святого Григория "экспертов" , которые должны были решить, кого можно считать человеком, а кого нет.

Адвокатом индейцев был доминиканский монах Бартоломео Лас Касас, отец которого принимал участие в экспедиции Колумба. Лас Касас основал на Карибских островах христианскую колонию, члены которой - испанцы и индейцы - вместе занимались сельским хозяйством.

Его противником был Хинес де Сепульведа, священник, богослов и личный исповедник Карла V,

знаток древнегреческой культуры, переводчик Аристотеля и ярый противник Лютера.

Пятнадцать судей, четверо монахов и одиннадцать законоведов должны были определить, на чьей стороне правда.

От исхода дискуссии во многом зависело дальнейшее экономическое развитие Европы, ведь до тех пор индейцы, которых не считали людьми, представляли собой неисчерпаемый ресурс бесплатной рабочей силы. Конкистадоры не обращали их в христианство, а просто отнимали у них богатства, разрушали поселения и превращали в рабов. Если индейцев признают людьми, придется сделать их христианами и платить за работу. Возникал еще один вопрос: как именно насаждать христианство среди индейцев? Убеждать или запугивать?

Дискуссия длилась с сентября 1550 года по май 1551 года, и на это время колонизация Нового Света была приостановлена. Сепульведа считал, что цивилизованные люди не только имеют право, но и должны взять на себя "заботу" об индейцах, ведь у них процветает каннибализм, они совершают человеческие жертвоприношения, предаются содомии и другим сексуальным извращениям, которые осуждает Церковь. Он утверждал, что индейцы - "рабы по природе" и не в состоянии самостоятельно избавиться от своих правителей-тиранов. Следовательно, необходимо вооруженное вмешательство.

Лас Касас полагал, что индейцы совершают человеческие жертвоприношения потому, что глубоко чтят Бога и считают животных или молитвы слишком ничтожной жертвой.

Сепульведа выступал за единые ценности для всех. Он утверждал: один закон для всех. Варварам следует привить христианскую мораль.

Лас Касас отстаивал избирательный подход и предлагал внимательно изучить все народы и культуры Америки, чтобы в каждом конкретном случае избрать соответствующий подход. Он проиграл.

Конкиста возобновилась. Но теперь согласно принципам, провозглашенным Сепульведой, испанцы совершали насилие, грабежи и бессмысленные убийства "по праву". Толковать это расплывчатое "право" предоставлялось самим конкистадорам.

Эдмонд Уэллс,

Энциклопедия относительного

и абсолютного знания, том VI

53. ОСТРОВ СПОКОЙСТВИЯ

Вокруг бушует буря. Волны вздымаются, как горы, увенчанные пенными шапками. Провалы между ними похожи на ущелья. Дельфина ремнем привязала себя к штурвалу и пытается удержать корабль, чтобы он не сбился с курса. Молния ударяет в кабельтове(17) от парусника.

Хватит во всем видеть руку богов. Игра окончена. Этот мир предоставлен сам себе.

Шторм продолжается несколько часов, и вдруг прекращается. Море снова спокойно. Мы плавно приближаемся к острову Фитусси.

На седьмой день я замечаю в бинокль стаю птиц. Значит, где-то рядом земля. Я собираюсь сказать об этом Дельфине, но она опережает меня и говорит, что плыть осталось три часа. Радар обнаружил впереди

сушу. Я думаю о том, что теперь со всей этой современной техникой заблудиться невозможно. На этой планете уже не осталось белых пятен. Ничего не стоит обнаружить любой, даже самый маленький островок. По мере того как мы приближаемся, мы замечаем полное отсутствие здесь следов человека. Нет ни дыма, ни кораблей, не слышен шум моторов.

 

1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | 46 | 47 | 48 | 49 | 50 |
Купить в интернет-магазинах книгу Бернарда Вербера "Тайна Богов":