Бернард Вербер

http://www.snab-baza.ru/ где Медицинская мебель.

 



Бернард Вербер
Революция Муравьев

(en: "The Revolution of the Ants", fr: "La Revolution Des Fourmis"), 1996

 

1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | 46 | 47 | 48 | 49 | 50 | 51 | 52 | 53 | 54 | 55 | 56 | 57 | 58 | 59 | 60 | 61 | 62 | 63 | 64 | 65 | 66 | 67 | 68 | 69 | 70 | 71 | 72 | 73 | 74 | 75 | 76 | 77 |

 


45-я страница> поставить закладку

 

– Да, ты сказала, что самое верное доказательство любви Бога к нам заключается в том, что он дает нам возможность делать глупости. И говорила, что это лучше, чем авторитарный Бог, так как с нашим Богом становится понятно, как люди хотят себя вести и способны ли сами найти правильную дорогу.

– Именно. Свободная воля... Самое верное доказательство любви Бога к людям – его невмешательство. Я и хочу предоставить то же самое жителям «Infra-World». Свободную волю. Пусть сами решают судьбу своего мира, без посторонней помощи. Так они действительно станут подобны нам. И жить по своей воле будут все: животные, растения, минералы. «Infra-World» – мир независимый, и этим, я думаю, он будет похож на наш мир. И потому наблюдение за ним даст нам бесценную информацию.

– Ты хочешь сказать, что в отличие от «Эволюции» никто ничего не будет им указывать?

– Никто. Мы будем только наблюдать за ними, иногда, может быть, вводить в их мир какие-то новые элементы, чтобы увидеть их реакцию. Виртуальные деревья будут расти сами по себе. Виртуальные люди сами будут собирать их плоды. А виртуальные заводы, по логике вещей, будут делать из них виртуальный конфитюр.

– ...Который затем будет съеден виртуальными потребителями, – продолжила Зое, на нее проект произвел впечатление.

– И в чем отличие от нашего мира?

– Время. Там оно будет идти в десять раз быстрее. Мы сможем наблюдать словно ускоренное развитие нашего мира.

– А экономическая выгода? – забеспокоился Жи-вунг, не забывающий о рентабельности.

– Огромная, – ответил Давид, – уже понявший смысл проекта Франсины. – В «Infra-World» можно будет опробовать все. Представьте мир информатики, в котором поведение виртуальных обитателей не запрограммировано, а зависит от их воли!

– Не понимаю.

– Если нужно узнать, понравится ли людям марка стирального порошка, будет достаточно ввести ее в «Intra-World» и посмотреть на реакцию людей. Свободные виртуальные покупатели выберут или не выберут его. И мы получим ответ быстрее и точнее, чем из институтов, исследующих общественное мнение, так как, вместо того чтобы исследовать реакцию на порошок ста живых людей, мы исследуем реакцию миллионного населения виртуальных жителей.

Жи-вунг потер бровь, пытаясь осмыслить размах проекта.

– Ну и как же ты введешь параметры экспериментального порошка в свой «Infra-World»?

– Через связных. Людей с обычной внешностью, инженеров, врачей, научных работников, которых мы снабдим экспериментальным товаром. Только они будут знать, что их мир не существует, а просто проводит опыты для мира больших измерений.

Всем казалось невозможным затмить проект «Центр вопросов» Давида, но Франсине это удалось. Теперь они начинали постигать всю широту ее замысла.

– Можно будет даже тестировать целые политические течения в «Infra-World». Увидеть результаты, к которыми приведут либерализм, социализм, анархизм или экологическое движение через разные промежутки времени: короткие, средние, большие... Депутаты увидят результаты действия законов. В нашем распоряжении будет подопытное мини-человечество, благодаря которому мы будем экономить время, не давая настоящему человечеству идти по ложному пути.

Восемь «муравьев» пришли в страшное возбуждение.

– Фантастика! – восклицал Давид. – «Infra-World» будет и мой «Центр вопросов» подпитывать. Твой виртуальный мир ответит на все вопросы, на которые мы не найдем ответа другим путем.

Франсина смотрела на всех с видом пророка. Давид шлепнул ее по спине.

– Ты и вправду за Бога себя принимаешь. Сделаешь себе целый маленький мирок и будешь наблюдать за ним с тем же любопытством, с каким Зевс и боги Олимпа разглядывали Землю.

– Может быть, и мы проверяем на себе качество порошка для мира больших измерений, – вдруг сказал Нарцисс насмешливо.

Сначала они прыснули от смеха, но потом задумались.

– ...Все может быть, – пробормотала Франсина.

132. ЭНЦИКЛОПЕДИЯ

ЭЛЕВСИНСКАЯ ИГРА: цель игры выработать... правила игры. Играть должны минимум четыре человека. Предварительно один из игроков, которого выбирают Богом, придумывает правило и пишет его на листке бумаги. Это правило состоит из предложения, которое называют «Правилом мира». Затем игрокам раздают две колоды по пятьдесят две карты. Первый игрок начинает игру, он кладет карту и говорит: «Мир начал существовать». Игрок, играющий роль Бога, говорит: «Это хорошая карта» или «Это плохая карта». Плохие карты убираются в сторону, хорошие выкладываются в ряд. Игроки смотрят на карты, одобренные Богом, и, продолжая играть, пытаются догадаться, какая логика лежит в основе отбора карт. Когда кому-то кажется, что он понял правило игры, он поднимает руку и объявляет себя пророком. И вместо Бога указывает игрокам хорошая или плохая карта выложена последней. Бог следит за пророком и, если тот ошибается, смещает его. Если же пророку удается правильно оценить десять карт сряду, он формулирует вслух угаданное им правило, а остальные сравнивают его с написанным на листке бумаги. Если правила совпадают, пророк выиграл, если нет – проиграл. Если все сто четыре карты вышли, никто не понял правило и все пророки ошиблись, выиграл Бог.

Но «правило мира» должно быть простым, чтобы его было можно отгадать. Смысл игры в том, чтобы придумать простое правило, которое при этом трудно отгадать. Так, например, правило «чередовать карты старше девятки и младше или равные ей» отгадать очень трудно, поскольку игроки, естественно, обращают все свое внимание на картинки и на смену черного и красного цветов. Правила типа «только красные, за исключением десятой, двадцатой и тридцатой» или «все карты, за исключением семерки червей» запрещены, потому что отгадать их слишком трудно. Если правило слишком сложное, игрок «Бог» дисквалифицируется. Надо использовать простоту, которую сразу не видишь. Каков самый верный путь к выигрышу? Как можно быстрее объявить себя пророком, даже если это рискованно.

Эдмонд Уэллс.

«Энциклопедия относительного и абсолютного знания», том III.

133. РЕВОЛЮЦИЯ ПРОДОЛЖАЕТСЯ

Принцесса 103-я наклоняется и следит за передвижениями стада клещей, пробирающихся сквозь когти ее передней лапки к дуплу в корне ели.

«Клещи, без сомнения, кажутся нам такими же маленькими, как мы Пальцам», – думает она.

Принцесса смотрит на них с любопытством. Бледно-серая кора крошится в длину короткими, узкими пластинками, ложбинки заполняются клещами. 103-я опускает голову и видит войну пяти тысяч клещей (она узнает породу орибатов) с тремястами клещей породы гидрахнидеев. Принцесса минуту смотрит на них. Орибаты производят особенно сильное впечатление из-за когтей, растущих у них где попало: на локтях, на плечах и даже на головах.

Принцесса думает о том, почему гидрахнидеи, живущие в основном в воде, идут завоевывать деревья. Эти крошечные мохнатые, защищенные доспехами ракообразные, вооруженные сложными резцами, зубцами, колючками и клювами, ведут эпические битвы. Жаль, что у принцессы нет времени еще понаблюдать за ними. Никто не узнает о войнах, захваченных территориях, драмах, тиранах народа клещей. Никто не узнает, орибаты или гидрахнидеи выиграли крохотное сражение за тридцатую вертикальную ложбинку большой сосны. А может быть, в другой ложбинке другие клещи, еще более необыкновенные, какие-нибудь зудневые клещи, или аргасовые, или тироглифы, или дерманценторы, и они развернули еще более фантастические битвы во имя каких-то еще более волнующих целей. Но никто ими не интересуется. Даже муравьи. Даже 103-я.

Она интересуется гигантскими Пальцами и самой собой. Этого с нее хватит.

Она снова пускается в путь.

Колонна Революции Пальцев, с которой она идет, продолжает расти. После пожара их оставалось тридцать три, скоро их будет около сотни насекомых разных видов. Дым от жаровни не отпугивает, а привлекает любопытных. Они подходят посмотреть на огонь, о котором столько говорят, и послушать рассказы про одиссею 103-й.

Принцесса неустанно спрашивает всех вновь прибывших, не видели ли они муравья-самца, чьи запахи соответствуют 24-му. Никто такого не припоминает. Всех интересует только огонь.

Значит, вот оно какое, это ужасное пламя.

В плену каменной оболочки монстр кажется слабым, но жесткокрылые мамы все равно предупреждают малышей о том, что подходить к нему опасно.

Поскольку жаровня очень тяжелая, 14-й, специалист по связям с иностранцами, предлагает предоставить нести ее улитке. Он достигает взаимопонимания с брюхоногим и убеждает его, что тепло на спине очень полезно для здоровья. Улитка соглашается, но больше из страха перед муравьями. 5-й предлагает точно так же нагрузить едой и жаровнями и других улиток.

Улитка – существо ленивое, но вездеходное. Способ передвижения у нее интересный. Она увлажняет землю своей слизью, а потом катится по созданному таким образом перед собой катку. Муравьи, до этого момента поедавшие их, не разглядывая, удивлены бесконечным количеством производимой ими слизи.

Вещество затрудняет путь следующим за улиткой муравьям, которые в нем скользят. Поэтому они вынуждены идти двумя колоннами вдоль линии слизи.

Процессия муравьев, усеянная пунцовыми дымящимися улитками, выглядит впечатляюще. Насекомые, в основном муравьи, выходят из чащи с удивленными усиками и изогнутым брюшком. В мире на уровне галечника нет уверенности ни в чем, и идея идти вместе разрешать мировую загадку заражает и некоторых пресыщенных иностранных разведчиков, и некоторых дерзких молодых воинов.

Сотня уже превратилась в пятьсот бойцов. И Революция стала походить на переход большого войска на летние пастбища.

Что удивительно, так это отсутствие энтузиазма у принцессы 103-й. Насекомые не понимают, как можно столько значения придавать одному муравью, пусть даже это и принц 24-й. 10-й напоминает о пальцевских легендах и объясняет, что это еще одна типично пальцевская болезнь: необъяснимая привязанность к отдельному существу.

134. ПРЕКРАСНЫЙ ДЕНЬ

Продолжая трудиться над созданием своей мини-революции, Жюли и ее друзья познали освежающее чувство расширения возможностей своего разума присоединением к коллективному интеллекту. Им словно открылся чудесный секрет: разум не ограничен телом, мозг не пленен пещерой черепа. Жюли достаточно было пожелать, и ее интеллект покинул голову и превратился в огромное, сияющее светом кружево, растущее вокруг нее.

Ее разум мог объять весь мир! Она всегда знала, что является всего лишь большим мешком атомов, а теперь она испытывала ощущение интеллектуального всемогущества.

Одновременно с этим у нее появилось другое всепоглощающее чувство: «Я не важна сама по себе». Выросши и реализовавшись в группе революционеров-муравьев, осознав общность с целым миром, она уже не испытывала потребности в собственной индивидуальности. Жюли Пинсон казалась ей кем-то посторонним, за чьей суетой она следила со стороны, а напрямую связана не была. Жизнь среди других жизней. Ощущение уникальности и трагичности одной человеческой судьбы исчезло.

Жюли стала бесплотной.

Она, красивая девушка, живет и умрет быстротечно и неинтересно. А вот чувство, что ее разум парит над пространством и временем огромным сияющим покрывалом, было вечным! Это было чувство бессмертия.

«Здравствуй, мой разум», – пробормотала она.

Но, поскольку ее мозг, работающий, как и у каждого, на десять процентов своих возможностей, был не готов охватить такие ощущения, разум ее вернулся в тесную квартирку черепа. Сияющее кружевное покрывало успокоилось, свернулось и смялось, как обычная бумажная салфетка.

Жюли собирала столы, носила стулья, связывала веревки палаток, всаживала в землю вилки-колышки, здоровалась с амазонками, бежала помочь другим революционерам, отхлебывала медовуху, чтобы согреть желудок, напевала за работой.

Несколько капелек пота выступили у нее на лбу и над верхней губой. Когда они скатились к уголкам губ, она быстро слизнула их.

Революционеры-муравьи провели третий день в занятом ими лицее за постройкой стендов, которые будут представлять их проекты. Сначала они хотели поставить их в классах, но Зое заявила, что более демократично будет разместить их внизу, на лужайке, неподалеку от палаток и сцены. Тогда все смогут подойти и посмотреть их.

Палатки-вигвама, компьютера, электрического провода и телефонного шнура было вполне достаточна для создания экономически жизнеспособной ячейки.

Благодаря компьютерам через несколько часов большинство из восьми проектов было готово к работе. Если коммунистическая революция была «советской властью плюс электрификацией всей страны», то их революция – «муравьи плюс информатика».

На архитектурном стенде Леопольд демонстрировал пластилиновый макет своего идеального жилища в трех измерениях и объяснял принцип циркуляции горячего и холодного воздуха между стенами и землей, обеспечивающий регулирование температуры, как в муравейнике.

На стенде «Центр вопросов» Давид представлял компьютер с большим экраном и огромным стрекочущим жестким диском, на котором информация была сохранена и распределена по группам. Давид показывал свою машину и ее сеть. Люди предлагали себя в помощники по поиску информации.

На стенде «Общество „Революция муравьев“» Жи-вунг упорядочивал революционное рвение муравьев и распространял информацию об их деятельности. Уже почти по всему миру лицеи, университеты и даже казармы хотели проводить похожие эксперименты.

Жи-вунг рассылал результаты трехдневного опыта: начать с организации праздника, затем создать коммерческое общество и его филиалы, используя компьютерные возможности. Жи-вунг надеялся, что, распространяясь географически, Революция муравьев обогатится новыми инициативами. И советовал каждой иностранной революции муравьев следовать их примеру.

Кореец давал план расположения сцены, вигвамов, костра. Обязательно посылал символы революции: муравьи, формула «1 + 1 = 3», рецепт медовухи, правила игры Элевзиса.

У стенда «Мода» Нарцисса окружали амазонки в роли манекенов или белошвеек. Некоторые представляли его платья с узорами в стиле «мира насекомых». Другие, следуя указаниям стилиста, наносили рисунки на белые простыни.

 

1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | 46 | 47 | 48 | 49 | 50 | 51 | 52 | 53 | 54 | 55 | 56 | 57 | 58 | 59 | 60 | 61 | 62 | 63 | 64 | 65 | 66 | 67 | 68 | 69 | 70 | 71 | 72 | 73 | 74 | 75 | 76 | 77 |
Купить в интернет-магазинах книгу Бернарда Вербера "Революция Муравьев":