Бернард Вербер

Сексуальное белье онлайн

 



Бернард Вербер
Смех циклопа

(en: "The Laughter of the Cyclops", fr: "Le Rire du Cyclope"), 2010

 

1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | 46 | 47 | 48 | 49 | 50 | 51 | 52 | 53 | 54 | 55 | 56 | 57 | 58 | 59 | 60 | 61 | 62 | 63 | 64 | 65 | 66 |

 


18-я страница> поставить закладку

 

— Во всяком случае, он помог мудрецам из двенадцати колен Израилевых смириться с налогами.

После этого случая царь Соломон решил дать Ниссиму бен Иегуде, в придачу к должности советника по дипломатии, должность советника по кадровой политике.

Он заметил, что слова, подсказанные Ниссимом, позволяют ему легко убеждать в чем угодно представителей колен Израилевых, а также и остальных подданных. Однажды он призвал Ниссима к себе:

— Ниссим, я хочу, чтобы ты научил меня быть остроумным и в твое отсутствие.

— Господин, умение вызывать смех — это целая наука.

— Нет, остроумное замечание рождается само по себе, нужно просто понять механизм, а потом использовать его.

— Ничего подобного. Обратите внимание, каждая шутка подчиняется принципу тройственности.

— То есть?

— Я приведу пример. Идет праздник. Кто-то приходит в зеленой тоге с красными полосами. Все удивляются. Когда приходит второй человек в точно такой же зеленой тоге, все удивляются еще больше. Но появление третьего гостя в зеленой тоге с красными полосами вызывает смех. Магия тройки.

— Потрясающе! Ты прав! Научи меня быть остроумным, Ниссим.

— Первое правило — никогда не предупреждать: "Сейчас я вас рассмешу" или "Я знаю хороший анекдот". Смех появляется в результате удивления, должен сработать эффект неожиданности. Второе правило — рассказчик не должен смеяться заранее. Вы говорите: "Я знаю одну историю" — и спокойно ее рассказываете. Комическая развязка наступает внезапно. Попробуйте, господин!

— Попробовать что?

— Рассказать анекдот. Например, в форме загадки.

— Не знаю…

— Ну, как найти красивую, умную и добрую жену?

— Не знаю.

— Надо просто взять трех жен.

— О, здорово! Опять твоя тройка, да?

— А еще адаптация под слушателя. У вас гарем из девятисот жен, поэтому для вас, господин, эта шутка имеет особый смысл.

Соломон, не подумавший об этом, смеется снова.

— Теперь вы мне тоже расскажите что-нибудь.

Царь Соломон собирается начать.

— Нет, вы улыбаетесь. Надо оставаться серьезным.

Царь подчиняется.

— Вы не удержались от смеха в конце. Если хотите рассмешить другого, сохраняйте невозмутимость.

Царь прислушивается к совету и рассказывает анекдот во второй раз.

— И не забывайте проявлять парадоксальность мышления. Удивляйте слушателей. Давайте потренируемся, занимаясь повседневными делами. Чем вы будете заниматься сегодня после обеда?

— Я буду вершить суд.

— Быть может, вы вынесете какое-нибудь парадоксальное решение? Любое дело можно разрешить подобным образом. Это и будет ваша первая попытка стать остроумным.

Царь Соломон решил попробовать.

К нему пришли две женщины, каждая из которых претендовала на одного и того же ребенка. Ниссим бен Иегуда издалека подбадривал правителя взглядом. Пытаясь следовать наставлениям советника, царь Соломон подумал и произнес самые нелепые, как ему казалось, в этой трагической ситуации слова:

— Раз две женщины не могут поделить этого ребенка, разрубите его пополам.

Никто не засмеялся. А реакция спорящих оказалась поразительной.

Первая претендентка сказала:

— Я подчиняюсь решению повелителя.

А вторая воскликнула:

— Нет! Пусть мой сын живет с чужой женщиной, я не хочу, чтобы он умер.

Соломон, скрыв разочарование и быстро оценив создавшееся положение, произнес:

— Отдайте ребенка второй женщине, она думает о благе младенца, следовательно, она и есть настоящая мать.

Раздались аплодисменты. Все принялись восхвалять мудрость царя.

— Ничего не вышло, — сказал Соломон Ниссиму.

— Да, никто не засмеялся. Они были слишком удивлены. Надо рассчитывать дозу. Мы еще поработаем над этим, господин.

А история с разрубленным пополам младенцем стала широко известна.

Все пересказывали ее друг другу, но не для смеха, а в назидание. Цари соседних стран мечтали встретиться с мудрым монархом.

Соломона посетила царица Савская.

Ниссим бен Иегуда подготовил Соломона.

— Чтобы вызвать смех, сделайте что-нибудь неожиданное. Ломайте стереотипы, удивляйте, шокируйте, нарушайте логику.

В тот же вечер в зале приемов собрался весь двор и более сотни жен из царского гарема. Министры, наместники, дипломаты выражали почтение африканской царице. Царица Савская возложила подарки к ногам Соломона и произнесла длинную хвалебную речь, которую заранее велела перевести на древнееврейский.

Наступило молчание. Все ждали ответа Соломона. Царь посмотрел на Ниссима бен Иегуду, который ободряюще ему подмигнул.

И Соломон сказал:

— Что ж, дорогая царица Савская, ваша несравненная красота поразила меня, и тем сильнее тронули меня ваши слова. Вместо долгих речей предлагаю вам… взойти сегодня на мое ложе!

Царь улыбнулся, ожидая взрыва хохота. Но никто не засмеялся. Присутствующие потрясенно молчали. Представителей обеих стран охватило смущение. Оскорбленные жены стремительно покинули зал приемов.

Повисла гнетущая тишина. Царь Соломон нашел глазами Ниссима, который сокрушенно покачал головой.

Монарх хотел извиниться, оправдаться, даже засмеяться, чтобы исправить положение. Но он вспомнил слова Ниссима: "Никогда не смейтесь над своими шутками".

Поэтому он выдержал роль до конца, взял царицу Савскую за руку и повел в царскую опочивальню мимо окаменевших от возмущения придворных.

Соломон отказывался признать себя побежденным. Со свойственным ему упорством он продолжал заниматься с Ниссимом, развивая в себе способность "придумывать смешные фразы".

— Юмор может изгонять злых духов, — уверял Ниссим. — Он уничтожает то, что пугает нас. Скажите, господин, чего вы боитесь больше всего на свете? Мы посмеемся над этим. Это будет наше следующее упражнение.

— Чего я боюсь? Своей матери Вирсавии. Когда она сердится, я становлюсь маленьким ребенком.

— Очень хорошо. Чтобы не произносить лишний раз ее имени, будем говорить "еврейская мать".

Царь Соломон пытается вспомнить что-нибудь смешное о своей матери, но тема кажется ему запретной.

— Помоги мне, Ниссим.

— Ну что ж… Что вас больше всего в ней раздражает?

— Она следит за всеми моими действиями и непрерывно высказывается по любому поводу. Что бы я ни делал, мне все время кажется, что у меня ничего не получается.

Ниссим едва заметно улыбается.

— Как узнать, что вы сын еврейской матери, господин?

— Не знаю.

— Ночью вы встаете в туалет, а когда возвращаетесь, ваша постель уже заправлена!

Соломон смеется.

— Ваша очередь, господин.

— Ничего не приходит в голову. Расскажи еще один анекдот.

Ниссим бен Иегуда задумывается, а потом говорит:

— Три еврейские матери сидят на скамеечке. Первая вздыхает: "О-хо-хо", вторая отвечает: "Ай-ай-ай", а третья говорит: "Ну, хватит! Мы же договорились — ни слова о детях".

Соломон снова хохочет.

— Как это ты так легко их придумываешь, Ниссим?

— Я наблюдаю за людьми на улице, подмечаю их особенности. И пытаюсь взглянуть на все с другой точки зрения.

Так Ниссим в присутствии царя Соломона придумал первые анекдоты про еврейских матерей.

Однажды он обратился к правителю со странной просьбой:

— Господин, я хотел бы создать общество, чтобы заниматься юмором как новой наукой.

— Я не понимаю. Юмор — не наука, это развлечение.

— Пока не наука. Я хочу собрать несколько талантливых людей и создать мастерскую юмора. Для начала хватит трех помощников и помещения, где можно спокойно работать. Возможно ли это, господин?

Соломон удовлетворил просьбу Ниссима, хотя так и не понял, зачем нужна мастерская юмора.

Позже царь Израиля сочинил сборник анекдотов, который в шутку озаглавил: "Песнь песней" (непереводимая игра слов). Затем он написал "Сборник анекдотов", название которой перевели как "Книга притчей Соломоновых". Чтобы звучало более солидно.

В этом заключалась трагедия царя Соломона. Его шутки воспринимали как мудрые высказывания либо как поэтические преувеличения. Никто не видел подтекста. И все считали, что царю пристал не юмор, а важность и величественность. Это очень удручало Соломона. Одна из его шуток осталась жить в веках: "Человек, из праха ты вышел и во прах обратишься!" Она должна была вызвать смех, но ее поняли неправильно, и служители всех религий используют ее в качестве мистического заклинания у гроба с покойником.

Тем временем в подвалах дворца Ниссим бен Иегуда с тремя учениками втайне от всех создавал новое искусство: искусство вызывать смех. С каждым днем все больше изумляясь необычайным возможностям этой зарождающейся науки.

Великая Книга Истории Смеха.

Источник GLH

52

Комиссар Маленсон медленно сцепляет и расцепляет пальцы. У него коротко подстриженная бородка с проседью и разочарованный вид. Над его столом портрет президента Республики соседствует с фотографией Генри Фонды в фильме "Меня зовут никто". Это кумир комиссара Маленсона. Из камеры предварительного заключения доносятся пьяные крики и удары в дверь.

— Знаете… Все, что вы рассказываете, кажется этаким произведением искусства… другими словами… историей, высосанной из пальца, — говорит комиссар.

Он очень доволен своим остроумием.

Лукреция пытается сохранять спокойствие.

— Я журналистка, и говорю о том, что видела собственными глазами.

На лице полицейского появляется выражение усталости. Он смотрит на настенные часы: два часа двадцать минут. Сегодня у него ночное дежурство, и только он собрался подремать, как в кабинет ворвались эти двое. Ему не терпится избавиться от незваных гостей. Но слова "Современный обозреватель" на трехцветной карточке вынуждают его соблюдать элементарную вежливость.

— Да… Но в отличие от нас журналисты не дают клятвы никогда не лгать. Насколько я знаю, нет ни одного наблюдательного органа, никакой системы контроля, которые проверяли бы достоверность того, что вы публикуете.

Исидор одобрительно кивает.

— Он в чем-то прав.

— У нас есть отдел собственной безопасности. А разве существует какая-нибудь "журналистская полиция", которая наказывает вас за вольные или невольные ошибки? Вы можете позволить себе любые крайности. А моя профессия научила меня тому, что человек, лишенный контроля, начинает злоупотреблять властью.

— Он в чем-то прав, — повторяет Исидор.

Он выводит меня из себя. Я не нанималась защищать профессию журналиста. А Исидор еще и масла в огонь подливает!

В кабинет входит женщина в темно-синей форме, она принесла комиссару бумаги на подпись.

Обернувшись, Исидор видит в приемной людей в форме, которые, зевая, играют в карты. Женщина-полицейский печатает отчет, перед ней сидит бомж с залитым кровью лицом.

— Уровень профессиональной ответственности у ваших коллег весьма относителен. Поэтому ваш рассказ, сами понимаете, кажется мне несколько сомнительным.

Он находится в выигрышной позиции. Надо нападать, не раздумывая о выборе оружия.

— В таком случае я буду вынуждена опубликовать в своем журнале совершенно правдивую информацию о том, что вы отказали нам в помощи. Название статьи я уже придумала: "Комиссар, которого не стоит беспокоить". Я расскажу, как исправную налогоплательщицу преследовали трое вооруженных злоумышленников. Как они проникли ночью в частное жилище. Как несчастная женщина, сумев убежать, пришла в полицию, а комиссар заявил, что пострадавшая — журналистка, поэтому он ей не верит.

— Она в чем-то права, — замечает Исидор.

— И естественно, я расскажу о не интересующих полицию преступлениях, каждый понедельник вершащихся в театре в присутствии четырехсот человек, которые, таким образом, являются соучастниками. Кроме того, я подам на вас жалобу за отказ в помощи человеку, находящемуся в опасности.

Они пристально смотрят друг на друга. Полицейский колеблется. На лице Исидора появляется усмешка, которая означает: "Сами разбирайтесь. Я знаю, она не подарок. Ее не переспоришь".

Комиссар вздыхает и берет телефонную трубку.

— Алло, это Маленсон. Есть у нас патрульные машины рядом с метро "Ледрю Роллен"? А… Пусть съездят в "Театр Дария". Обычная проверка… Что? Да, я знаю, что сейчас два часа ночи. Да, я знаю, что по понедельникам театр закрыт. Это для… Хорошо, скажите им, чтобы они мне перезвонили.

Он кладет трубку.

— Ну, все, теперь остается только ждать.

Он нервно барабанит пальцами по столу. При первом же звонке хватает трубку и слушает, кивая. Отвечает: "Да-да, понятно". Потом говорит, обращаясь к Лукреции:

— Они говорят, что театр закрыт. Ничего не видно и не слышно. Нашли только трех бомжей, которые, завернувшись в одеяла, спят на картонках под запертой дверью. Это их вы приняли за убийц?

Лукреция выходит из себя.

— Разумеется, преступники не стали вас дожидаться! Но должны остаться какие-то следы. Взломайте дверь, войдите, и вы все узнаете.

Комиссар Маленсон снова начинает переплетать пальцы.

— Понимаете… сейчас слишком поздно, чтобы оформить разрешение на обыск и подписать его у судьи. Тем более, театр принадлежит таким непростым людям. Пресса пронюхает и выставит меня на посмешище.

Лукреция вскакивает и стучит по столу.

— Пресса — это я!

На комиссара Маленсона это не производит никакого впечатления.

— Не только вы. Насколько я знаю, вы — не единственный журналист на свете. И я не хотел бы закончить свою карьеру где-нибудь в провинции.

— Но погибли люди! Я вам клянусь!

— Знаете, в провинции есть свое очарование, — вставляет Исидор.

Комиссар качает головой. Он смотрит на фотографию Генри Фонды, копирует его позу и спокойно говорит:

— Идите домой. И позволю себе дать вам один совет: не связывайтесь с семьей Возняк. Они слишком могущественны. Они сильнее прессы и полиции, вместе взятых. Ни вы, ни я им не соперники.

53

К раввину за советом приходит женщина, которая потеряла мужа, работу, сбережения.

Раввин говорит:

— Коза!

— Коза?

— Да. Заведите козу. Это должно помочь.

Женщина ничего не понимает, но следует совету раввина: покупает козу и селит ее у себя дома.

Коза повсюду гадит, портит мебель, жует ковры, все в доме пропиталось отвратительным запахом.

Женщина в отчаянии. Она снова приходит к раввину и жалуется. Дом превратился в хлев, она боится туда заходить, ведь коза еще и отличается злобным нравом.

Раввин говорит:

— Отлично. Теперь продайте козу.

Женщина делает, как он сказал, и вскоре приходит радостная.

— Ах, ребе, вы были правы! Как хорошо без козы! Я наслаждаюсь каждой минутой. Спасибо за чудесный совет.

Отрывок из скетча Дария Возняка "Все дело в логике"

54

Три часа утра. Лукреция и Исидор медленно едут по пустынным парижским улицам под ритмичные звуки "Resistance" группы Muse.

 

1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | 46 | 47 | 48 | 49 | 50 | 51 | 52 | 53 | 54 | 55 | 56 | 57 | 58 | 59 | 60 | 61 | 62 | 63 | 64 | 65 | 66 |
Купить в интернет-магазинах книгу Бернарда Вербера "Смех циклопа":