Бернард Вербер

Остров ко ларн www.larn32.ru.

 



Бернард Вербер
Зеркало Кассандры

(en: "The Mirror of Cassandra", fr: "Le Miroir de Cassandre"), 2009

 

1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | 46 | 47 | 48 | 49 | 50 | 51 | 52 | 53 | 54 | 55 | 56 | 57 | 58 | 59 | 60 | 61 | 62 | 63 | 64 | 65 | 66 | 67 | 68 | 69 |

 


43-я страница> поставить закладку

 

Инспектор обреченно сутулится.

— По крайней мере, после каждого такого массового убийства они какой-то, пусть недолгий, период сидят тихо, словно кровь их успокоила. Чем больше оказалось погибших, тем больше это их удовлетворяет. Не знаю, обратили ли вы внимание на тот факт, что в последнее время все чаще появляются люди, симпатизирующие террористам. Им придумывают оправдания, их борьбу находят справедливой, их так называемый протест вызывает сочувствие. Вы знаете, что в Иране тысячи детей воспитывают будущими мучениками, обещая им верный путь в рай? Вы в университете на кого учились? На мученика? Специальность — бомбы замедленного действия? Интересно, правда?

Политика стариков, изъеденных ненавистью и комплексами неполноценности, раз и навсегда разрушает души детей.

Инспектор Пьер-Мари Пелиссье смотрит Кассандре прямо в глаза. Достает конверт с фотографиями, сделанными системой наблюдения Национальной библиотеки.

— А вот твои друзья бомжи доставляют нам настоящие проблемы. С ними никто никогда не смирится, даже при самой страшной диктатуре. Они приносят истинный вред, с которым надо бороться. И никто никогда не поддержит и не оправдает их.

Кассандра открывает рот и отчетливо произносит:

— Знаете, кто вы? Страус. Вы прячете голову в песок, чтобы не видеть гиен, которые бегут вас убивать, но этим вы гиен не остановите.

— Быть может. Даже если я страус, я принадлежу к страусиному большинству, и с этим нельзя не считаться.

«Ошибка остается ошибкой, даже если ошибается большинство». Кажется, я у Кима на майке это прочла.

— На данный момент я считаю, что остановить экспансию терроризма может только одно — замещающая энергия: энергия солнца, энергия метана, энергия ветра. Но пока они еще не разработаны, пока они не вошли в нашу жизнь, пока нам нужна нефть для наших машин, нам придется, стиснув зубы, терпеть маленькие «уколы» со стороны стран — поставщиц нефти.

Полицейский склоняется к Кассандре:

— Хотите знать, что я думаю о вас?

Она не поднимает глаз.

— Вы — маленькая девочка, просто маленькая девочка, услышавшая сегодня правду, о которой не пишут в газетах. И эта маленькая девочка должна сделать усилие, чтобы эту правду принять, а не пытаться с ней бороться. У вас нет ни одного шанса изменить мир, Кассандра. Великая Кассандра (о приключениях которой, мне кажется, вы читали) не смогла поколебать устои своего времени. Примите мир таким, каков он есть. В крайнем случае вам поможет это.

Он роется в другом ящике стола и достает маленькую коробочку.

Кассандра непонимающе смотрит на него.

— Это успокоительное. Франция занимает первое место в мире по потреблению успокоительных, снотворного, средств, поднимающих настроение, и антидепрессантов. Они помогают стать, как вы сказали… ах да! Страусами. Эти лекарства примиряют с реальностью.

Он держит некоторое время на протянутой ладони коробочку с таблетками. Кассандра читает на коробочке название: «прозак». Она делает вид, что хочет взять лекарство, затем хватает полицейского за руку и яростно кусает ее.

Он отшатывается с жалобным стоном. А Кассандра уже мчится, словно фурия, по коридорам комиссариата.

Секретарша, пытающаяся преградить ей дорогу, получает удар ногой в живот, случайный служащий не успевает защитить лицо, и Кассандра в кровь расцарапывает ему щеку. Наконец, на ее пути встает полицейский, вооруженный револьвером.

Видеокамера направлена прямо на нее.

Девушка машинально смотрит на часы. «Вероятность умереть в ближайшие пять секунд: 54 %».

За ее спиной звучат голоса:

— Осторожно! Это сумасшедшая! У нее паранойя! Она опасна!

Она поднимает руки. Игла вонзается в ее плечо. Перед тем как впасть в забытье, она успевает подумать:

«Мне кажется, это мгновенье уже много раз повторялось в моей жизни. Да и в предыдущих тоже».

141

Она снова видит во сне свою тезку в белой тунике с книгой «Приключения Кассандры Катценберг» в руках. Она видит темное, загрязненное выхлопными газами небо. Свет солнца с трудом пробивается сквозь густой дым.

— Нет, я больше не хочу с тобой встречаться! — кричит девушка во сне. — Оставь меня! Ты мне не сказала о том, что сделать ничего нельзя! Ничего. Система прогнила. Нет ни одного шанса спасти грядущие поколения. МЫ продаем взрывчатку террористам и их покровителям, чтобы получить нефть.

— Успокойся, Кассандра.

— Полицейский прав, никто не откажется от своей машины. Суммы, потраченные на спасение жизней, никогда не сравнятся с деньгами, заплаченными за смерть невиновных. Растет целое поколение фанатиков, готовящихся спокойно уничтожить цивилизацию и ограничить свободы. Идут варвары, как в прошлые времена. К тому же, чтобы облегчить им задачу, попираются все понятия о добре и зле, преступников представляют благородными борцами с капитализмом! Интеллектуалы всех мастей находят им оправдания. Совершаемые ими убийства не только остаются безнаказанными, но и приобретают законность благодаря извращенной логике, которой все верят. Их уже ничто не сможет остановить! Разве можно сохранить зерно в мешке, проткнутом ножом? Они жестокие и целеустремленные, а мы слабые и уязвимые! Они излагают свои мысли с примитивной прямотой, а мы в ответ приводим сложные и противоречивые аргументы. Они, несомненно, победят. Да они уже победили.

— Замолчи, Кассандра.

— Нет, все человечество сошло с ума и стремится к саморазрушению. Оно само для себя создает яд, оно восхищается своей агонией, оно даже устраивает из нее представление со светомузыкой каждый вечер в новостях.

— Остановись, ты ведешь себя как ребенок. Следуй за мной, — приказывает Великая Жрица.

— Ты поведешь меня в зал суда, чтобы я отчитывалась перед грядущими поколениями?

— Нет.

— Ты поведешь меня к Дереву Времени, чтобы я увидела новый теракт, на который всем наплевать и предотвратить который я в любом случае не смогу?

— Нет. Следуй за мной. Я кое-что тебе покажу.

Темное, загрязненное небо понемногу проясняется. Обе женщины поднимаются к храму Аполлона, расположенному на центральном холме города Троя. Там их ждет супружеская пара. Кассандра узнает своих родителей. На этот раз у них настоящие лица, похожие на те, что она видела на фотографии в их спальне.

Девушка бросается к ним и сжимает их в объятиях:

— Мама! Папа!

— Кассандра, дорогая наша Кассандра!

— Подожди… здесь не только они, — говорит женщина в тунике.

В сопровождении родителей новейшая Кассандра входит в большое круглое помещение, похожее на зал Национальной библиотеки, с потолком в виде купола, с рядами книжных полок вдоль стен, с льющимся сверху светом.

Здесь она видит сотни супружеских пар, одетых в костюмы разных эпох.

— Кто это?

— Это те, благодаря кому ты появилась на свет. Здесь находятся твои родители, твои бабушки и дедушки, твои прабабушки и прадедушки, твои прапрабабушки и прапрадедушки…

Девушка смотрит на своих предков, которые подходят к ней парами. Многие держатся за руки. Кассандра возвращается в прошлое, разглядывая своих прародителей. В конце концов, перед ней появляется большая группа доисторических людей. За ними стоят приматы, затем — существа, похожие на ящериц, еще дальше — рыбы в аквариумах.

— Это твои предки. Все. Их гены создали тебя, их история течет в твоих жилах. Ты уже видела будущие поколения, пора посмотреть и на поколения прошлого. На ушедшие поколения.

Восхищенная Кассандра выходит на середину круглого зала.

— Они могут мне помочь? — спрашивает она с удивлением.

— Они это все время делают. Они находятся в тебе. Когда ты бежишь, когда дерешься, когда видишь сны, когда размышляешь, ты используешь весь их жизненный опыт, заключенный в память твоих клеток. Ты — плод любви и житейской мудрости всех здесь присутствующих. И это еще не все, — объявляет жрица.

Она хлопает в ладоши. Появляется другая группа, состоящая примерно из сотни человек.

— Судьбу человека на двадцать пять процентов определяют его наследственные качества, на двадцать пять процентов — его карма и на пятьдесят процентов — его собственный выбор. К первой группе принадлежат твои предки, ко второй — люди твоей кармы. В каком-то смысле, это твоя вторая семья.

Последние слова жрица произносит торжественно и радостно.

Юная Кассандра рассматривает безмолвную толпу, которая как будто чего-то ждет.

— Все эти люди находятся в тебе. С самого твоего рождения они помогали тебе, и они никогда тебя не оставят.

Кассандра глубоко дышит.

— Как могут тебя страшить сегодняшние мелкие неурядицы, если ты обладаешь подобными союзниками?! Чего тебе теперь бояться? Ты можешь смело встречать будущее, поскольку тебя ведет вперед твое прошлое.

И Кассандра во сне понимает.

Она понимает, что она — человек гораздо более сильный и ответственный, чем считала до сих пор. Она понимает, что использовала пока лишь ничтожную часть своего потенциального влияния на мир.

Она понимает, что может победить.

ПРОШЛОЕ

142

Можно ли увидеть будущее?

143

Быть может, в конечном итоге, это не очень умный вопрос.

144

Глаза Кассандры открываются. Она лежит на постели в белой комнате без окон. На белом столе лежат тетрадь и ручка. Над столом располагается большой телевизионный экран. Рядом стоит белый стул. Неоновая лампа на потолке заливает комнату бледным светом.

На стуле сидит человек. Он спрашивает: «Что произойдет в будущем?», «Кто вы?» — и третий вопрос: «Как лучше всего использовать ваш особый дар?»

Ох нет, опять он.

Филипп Пападакис, кажется, очень рад снова видеть свою подопечную.

— Мы постепенно перебираем все возможные варианты, которые могут стать результатом встречи двух незнакомых людей. Сначала я предложил союз. Но вы меня укусили. Затем произошла попытка уничтожить друг друга. Но вы сбежали. Остается третий путь: не имея возможности ни заключить союз, ни уничтожить друг друга, постараемся извлечь из ситуации взаимную выгоду.

Филипп Пападакис то складывает, то разводит свои руки с длинными, испачканными чернилами пальцами.

По какой причине этот человек появляется в моей жизни? Он то и дело возникает передо мной, способствуя, видимо, моей личной эволюции. Но как? Он, кажется, чего-то ждет от меня. Может быть, и мне нужно чего-то ждать от него?

Пападакис придвигается к ней:

— Вы — одаренный ребенок-аутист, Кассандра. Поэтому вы сверхчувствительны. Поэтому вы страдаете паранойей и психозом, как ваш брат. Вы похожи на чистокровную, еще дикую кобылку, которую надо объездить. Быть может, на слишком дикую кобылку.

Когда он так говорит, он становится Дональдом Сазерлендом из «Казановы» Феллини.

— Но это мне нравится, — продолжает Пападакис. — Я не люблю ни рабочих, ни цирковых лошадей. В них нет характера, в них ценится как раз покорность. Я люблю свободных и независимых животных.

Он приближается и гладит ее по волосам так, как погладил бы гриву лошади. Кассандра хочет подняться и броситься на него, но он приставляет к ее груди предмет, который она немедленно узнает: электрошокер.

— Умный человек не повторяет своих ошибок, — говорит Пападакис. — Я признаю, что недооценил силу вашего удара. На этот раз вам будет трудно меня укусить.

Она больше не пытается бороться и сворачивается в клубок на кровати.

— Я многого жду от вас, Кассандра. Очень многого. Необыкновенные люди могут оказывать необыкновенные услуги. Вы — необыкновенный человек. Действительно. Я один, быть может, это знаю, но, поверьте мне, я это знаю наверняка.

— Как мои родители превратили меня в аутиста? Что такое «Эксперимент номер двадцать четыре»?

— О, вы наконец разговариваете! А я уж начал было подозревать, что вы лишились дара речи.

Его улыбка вновь застывает и превращается в гримасу.

— Очень хорошо, давайте действовать по принципу «дашь на дашь». Я дам вам то, что вы просите, а затем вы дадите мне то, чего хочу я.

Она в белой ночной рубашке. Ее часы все еще находятся на запястье и показывают: «Вероятность умереть в ближайшие пять секунд: 29 %».

Цифра больше обычных тринадцати процентов, но меньше порога настоящей опасности в пятьдесят. Пробабилис чувствует, что что-то идет не так.

— «Эксперимент номер двадцать четыре?» Ваши родители… Скажем, в основном ваша мать. Как это вам объяснить? Жаль, что вы не прочли «Оглушительную тишину». Вы бы поняли.

Он достает книгу из кармана.

— На самом деле я тоже предвижу будущее. И поэтому принес ее с собой…

Он читает вслух уже знакомый ей отрывок:

— «Прямо перед рождением младенца ангел прижимает палец к его губам и шепчет: „Забудь все свои прошлые жизни, воспоминания о них не должны смущать тебя в жизни настоящей". И над верхней губой новорожденного остается ложбинка…»

Потом он читает еще один известный ей отрывок:

— «ТРАУР МЛАДЕНЦА. До девяти месяцев новорожденный не отличает внутреннее от внешнего. Он растворен в мире. Он сам — мир. Когда он видит себя в зеркале, он не понимает, что отражение принадлежит ему, поскольку он не ограничивает себя простой оболочкой собственного тела, он — все».

Пападакис перелистывает страницы и выбирает абзац.

— Слушайте внимательно, Кассандра, здесь разгадка всего. Это цитата из Библии: «И сказал Бог Адаму: владычествуй над рыбами морскими и над птицами небесными, и над всяким животным…»

Пападакис умолкает.

— Нет, слишком просто. Не так. Я сказал «дашь на дашь». Я дам тебе ответ на твой вопрос, а что ты дашь мне взамен, Кассандра?

Он снова со мной на «ты».

Пападакис обводит рукой комнату.

— Раз я поместил тебя в эту комнату, раз ты моя пленница, маленькая пчелка, раз я держу в руках электрошокер, значит, я что-то хочу у тебя попросить. Поскольку я не уверен в том, что ты согласишься на мою просьбу, на другую чашу весов я кладу ответ на вопрос о твоем детстве.

Лицо Кассандры хранит непроницаемое выражение. Он продолжает:

— Сначала я покажу тебе маленький поучительный опыт.

Он сдергивает кусок ткани со стоящей на столе клетки. На ее решетчатом полу сидит белая мышь, рядом с ней находится какое-то электрическое устройство.

Филипп Пападакис активирует блок питания.

— За пчелами следуют мыши. Я люблю в процессе преподавания приводить примеры из животного мира. Перед нами система воздействия на мозг. Я лично применял бы ее на учениках, но на некоторые авангардистские методы обучения наложены ограничения.

Он нажимает на кнопку включения. Перед мышью загорается жидкокристаллический экран, на котором появляется уравнение «2+2=?».

Рядом со зверьком находится клавиатура с девятью цифрами. Мышь нажимает на клавишу с цифрой «семь» и немедленно получает электрический разряд. Она пищит, ее шерстка встает дыбом. Одновременно с этим зажигается красная лампочка.

— Неверно. Давай, мышка, попробуй еще раз.

Мышь нажимает на цифру «пять» и получает новый разряд еще большей мощности. Она выбирает цифру «один», следует третий электрический удар. Наконец зверек нажимает на клавишу «четыре». Зажигается зеленая лампочка, мышь получает еду, которую жадно съедает.

— Вот как один-единственный опыт наглядно демонстрирует весь процесс обучения индивидуума. Мне кажется, вы любите этимологию. Слово «ученик» происходит от слова «учить». Тот, кто что-то учит, тот, кто чему-то обучается, становится умнее и сильнее. Я хочу обучить эту мышь считать. И она научится. Она выучит, что символ «два», появляющийся рядом с другим символом «два», требует нажатия на символ «четыре». Это всего лишь вопрос времени. Через год, через два, через пять лет она научится складывать остальные цифры. В любом случае, у нее нет выбора, она должна обучаться и получать пищу. Если она не будет обучаться, она будет страдать.

 

1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | 46 | 47 | 48 | 49 | 50 | 51 | 52 | 53 | 54 | 55 | 56 | 57 | 58 | 59 | 60 | 61 | 62 | 63 | 64 | 65 | 66 | 67 | 68 | 69 |
Купить в интернет-магазинах книгу Бернарда Вербера "Зеркало Кассандры":