Бернард Вербер

Бернард Вербер
Зеркало Кассандры

(en: "The Mirror of Cassandra", fr: "Le Miroir de Cassandre"), 2009

 

1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | 46 | 47 | 48 | 49 | 50 | 51 | 52 | 53 | 54 | 55 | 56 | 57 | 58 | 59 | 60 | 61 | 62 | 63 | 64 | 65 | 66 | 67 | 68 | 69 |

 


51-я страница> поставить закладку

 

— Черт возьми, и я видел этого парня живым. Он просто гений. Если бы он не умер, он бы мог…

— Он мог бы, но он ничего не сделал. Можно простить тех, кто не знает. Его простить нельзя. Он знал.

— Но он все-таки сделал много открытий, Царевна.

Да уж, много! Поразил нескольких профессионалов из «Страхования Жизни»? Из преступного любопытства проверил, как долго проживет какой-то несчастный на полосе аварийного торможения?

— Лучше бы он подумал, как его соплеменникам выпутаться из нынешнего положения, дорогой Маркиз.

На пути человечества нет полосы аварийного торможения.

— Он и подумал, в конце концов. Что привело его к депрессии, — признает кореец.

— Кривляка несчастный! Господин великий гений впал в хандру, поняв, что человечеству грозит опасность. Да если бы все шло хорошо, то и переживать было бы нечего! Потому мы и должны действовать, что все идет плохо.

— Твой брат…

— О нем уже забыли. И о его работах тоже. Что останется от его идей и от его творчества?

— Да ты понимаешь, что он сделал, Царевна?

— Ничего. Если газеты и широкая публика не знают об этом, то его словно бы и не существовало, Маркиз.

А потом он умер. Покончил жизнь самоубийством. Мертвые всегда неправы. Он был просто…

— Он был просто дурак. Он нуждался в помощи.

В моей помощи.

— Из гордости он хотел все сделать сам, один. Затем, поняв, что это ему не под силу, он не обратился ко мне, а предпочел все бросить. Какой идиот! — говорит она.

— Что значит: «своеобразный, странный необычный»? Такова этимология этого слова, да, Царевна?

Она не отвечает, ей неприятно проигрывать на собственном поле. Она снова думает о Даниэле.

Знать недостаточно, надо уметь передать знание. Иначе идея не приносит пользы.

— Ты несправедлива из-за того, что сердишься. И не отдаешь себе отчета в том, каким необыкновенным человеком был твой брат!

— Он был самодовольным дураком!

— В нем горела искра божья, он был провидцем!

— Он потерял надежду. Он проявил слабость. Кому нужны его ум, глубина его мысли, если все это превратилось в кровавое месиво рядом с башней Монпарнас.

— В чем-то он не ошибался, — говорит Ким.

Тогда Кассандра медленно произносит:

— Нет, дорогой Маркиз, мой брат Даниэль ошибался во всем. Людей можно спасти. И мир можно спасти. Античной Кассандре это не удалось. И пророку Даниилу не удалось. И Даниэлю новейших времен не удалось. А мне… удастся. Благодаря вам. Благодаря отбросам общества, благодаря изгнанникам, благодаря отверженным. Вы поможете мне, как перегной поможет выжить маленькому ростку сливы.

— Но-но, попрошу без оскорблений, мы не перегной, Царевна.

Она не обращает на ремарку никакого внимания.

— Нас всего лишь пятеро, но мы в силах изменить гибельный маршрут слепого стада, — говорит она решительно.

— Их слишком много, — возражает Ким.

— «Ошибка остается ошибкой, даже если ошибается большинство». Мне кажется, что эта поговорка написана на одной из твоих маек.

Кассандра встает:

— Теперь в этой стране будущим интересуемся только мы. Надо развивать Неофициальное Министерство Перспективного Прогнозирования. Вот как все просто. И я рассчитываю на тебя, Маркиз.

Ким смотрит на фотографию молодого человека с растрепанными длинными волосами:

— А вдруг Даниэль прав?

Кассандра больше не желает с ним спорить.

Они живут в страхе. Даже Ким. Даже Эсмеральда, Фетнат и Орландо. Они все смирились со своей судьбой. Со школьной скамьи их запугивали, чтобы они не смогли совершить смелых поступков. Страх. Даже моего брата поразила эта болезнь, из-за нее он и умер.

— Доброй ночи, — произносит она, поспешно выходя из хижины.

Она покидает деревню и забирается на гору из кукол.

Стоя на рассыпающихся под ногами маленьких пластиковых телах, она смотрит с высоты на огни свалки. Она пытается сплюнуть, у нее ничего не получается. Ей требуется много попыток, прежде чем она производит достойный своего имени выстрел слюной. Потом она идет к себе и забирается под толщу одеял, слушая, как громыхает снаружи собирающаяся гроза.

180

Даниэль похож на меня, но мы обладаем разными достоинствами.

Его достоинство — настоящее научное образование.

Мое достоинство — женская интуиция.

Его достоинство — ум.

Мое достоинство — храбрость.

И видение вещей. Я, по сравнению с ним, обладаю более широким и глубоким видением вещей.

Мои сны питают мой разум, словно волшебное зелье.

Чем больше снов я вижу, тем богаче они становятся.

Я знаю, что отличаюсь от других, благодаря брату и его самопожертвованию. Я знаю, насколько далеко могу зайти.

Какой глупец, почему он не подождал меня и не захотел объединить наши усилия. Как сильны мы стали бы вместе.

Два человека с неограниченными возможностями правого полушария мозга, два человека с бесконечно глубоким видением времени и пространства.

Лишь один вопрос остается без ответа: как наши родители смогли одарить наш мозг такими великолепными возможностями?

181

Кассандра видит сон.

Она снова оказывается в зале суда будущего, ее обвиняют как представительницу поколения эгоистов-растратчиков, толпа кричит: «Казнить!», сменяется череда свидетелей. Затем она видит разрушенное здание суда, видит Париж, превратившийся в гигантскую свалку, по которой под пожелтевшим от загрязненного воздуха небом бродят миллионы неопрятных, голодных людей, шныряют миллионы крыс и бродячих собак. Кассандра мысленно поднимается вверх, и оттуда планета кажется ей стеклянной сферой, напоминающей по форме яблоко, с прозрачным черенком и листочком.

На листочке гигантского яблока написано: «Вероятность такого будущего планеты в следующем тысячелетии: 78 %».

Она мысленно поднимается еще выше. Она видит, что стеклянное яблоко с планетой внутри висит на ветке Дерева Времени. Три понятия сливаются для нее во сне воедино:

Дерево Времени

Вероятность Будущего

и Предчувствие Грядущего.

Жрица Кассандра оказывается рядом с ней на ветке Дерева.

— Семьдесят восемь процентов говорят о том, что увиденная тобой картина наиболее вероятна, — говорит женщина в белой тунике. — Возмущенные человеческие детеныши, ползающие по поверхности мертвой планеты, детеныши, предоставленные сами себе, гневающиеся на своих предков. И они имеют право сердиться на тех, кто забыл их, на тех, кто пренебрег ими ради удовлетворения сиюминутных прихотей.

— Покажи мне другое возможное будущее, — просит девушка.

Обе женщины улетают с ветки Дерева Времени и приближаются к другим прозрачным яблокам, внутри которых находятся похожие на Землю голубые планеты.

Они видят плод-планету с надписью на листочке: «Вероятность такого будущего планеты в следующем тысячелетии: 1,3 %».

— Это будущее маловероятно, — говорит жрица, — но тебя оно должно заинтересовать.

Они приближаются к стеклянной сфере и пролетают сквозь нее. Они рассекают одеяло облаков и планируют над Парижем. Столица кажется удивительно спокойной. Эйфелева башня увита плющом, усеянным белыми и сиреневыми цветами. По Сене неспешно плывут кораблики под красными парусами.

Воздух легок, улицы свободны, по ним движутся редкие велосипеды.

Площадь Трокадеро превратилась в огромный парк, по которому гуляют дикие животные. Около глубокого озера прибывшие из другого пространства-времени женщины видят слонов, жирафов, буйволов, цапель. Звери, по всей видимости, спокойно живут в тесном соседстве. Чуть поодаль львы и гепарды спят у подножия статуй, окаймляющих проспект. На деревьях висят фрукты, в небе летают птицы с широкими крыльями.

Две Кассандры снижаются и замечают, что все прохожие одеты с просторные хлопковые одеяния ярких цветов: желтые, красные, синие, зеленые, розовые, сиреневые, бирюзовые.

Они приближаются к пожилой седовласой паре, усевшейся на скамейке парка. Женщина неожиданно предлагает им фрукты и овощи из своей корзинки. Гостьи пробуют и понимают, что те необыкновенно вкусны.

— Что вы тут делаете? — спрашивает молодая Кассандра.

— Ну уж точно не работаем, — отвечает, смеясь, женщина.

Мужчина объясняет им, что понятие «труд» превратилось в понятие «применение своего личного таланта». Каждый занимается любимым делом, и тогда, когда ему хочется. Понятие «семья» также исчезло, вытесненное понятием «люди, объединенные чувством привязанности». Лечение уступило место предупреждению болезней. Все принимают меры для того, чтобы не заболеть, и поэтому никто не страдает от симптомов запущенных ранее недомоганий. Жизнь людей стала спокойнее, но продолжительность ее увеличилась. Седовласая пара, кстати, сообщает, что каждому из них — более трехсот лет. Но выглядят они прекрасно.

— Мы занимаемся гимнастикой, танцами, а главное, мы правильно дышим, — говорит женщина, демонстрируя, как она умеет глубоко дышать.

— Поскольку мы живем долго, нам незачем заводить много детей, — вступает в разговор пожилой мужчина.

— А когда детей мало, то есть время любить их и хорошо за ними ухаживать, — добавляет его подруга, показывая на молодую пару, играющую с шестилетним мальчиком. — Мы во всем предпочитаем качество количеству.

К пожилой женщине, мирно склонив голову, подходит лев, и та гладит его гриву так же, как почесала бы за ухом у большой кошки. Потом она с удовольствием начинает есть овощи.

— Мы — вегетарианцы, — поясняет мужчина. — Растительная пища требует меньше усилий от пищеварительной системы.

— Мы учимся в школе дышать и спать, — продолжает его спутница. — А также прислушиваться к своему организму.

— Я не вижу бедняков, — удивляется молодая Кассандра.

— Чтобы появились бедняки, нужно понятие собственности. У нас все принадлежит всем. Каждый берет то, что ему нужно, и тогда, когда ему нужно. Если человек не может чего-то найти, остальные с удовольствием помогают ему, снабжая его тем, в чем он нуждается. Наше общество похоже на большой кибуц или на сообщество хиппи. У нас нет денег, нет замков на дверях, нет паспортов, нет удостоверений личности. Люди живут вместе, подчиняясь правилу: «Твоя свобода заканчивается там, где ты начинаешь стеснять соседа».

Неподалеку от них приземляется дельтапланерист, спрыгнувший с крыши башни Монпарнас. Кассандра широко открывает глаза от удивления.

— Башня Монпарнас теперь снабжена трамплином для дельтапланов, — объясняет пожилая женщина. — Высотные здания теперь пригодны только для этого, нас слишком мало, чтобы заселить их.

Золотистая бабочка садится на палец Кассандры.

— Нет-нет, — говорит пожилая женщина, предвосхищая очередной вопрос девушки. — Никому не приходит в голову взорвать себя посреди толпы, чтобы понравиться Богу. Это может произойти только в комическом фильме.

Обе Кассандры хором благодарят пожилую пару за комментарии и решают совершить прогулку по возможному будущему. Они идут вдоль набережной Сены. Оказавшись у заросшего цветами моста Александра III, жрица медленно стягивает с себя тунику. Обнажившись, дочь Приама грациозно опускается в волны. Кассандра видит с берега, что воды реки совершенно чисты и прозрачны. Дно ее покрыто галькой и водорослями. Плотными косяками плывут форели и лососи.

Жрица брызгает на девушку водой. Поколебавшись, Кассандра тоже раздевается. Она впервые обнажается во сне. Она ныряет и присоединяется к старшей подруге. Женщины плывут рядом к Собору Парижской Богоматери.

Вокруг Кассандры прыгают оранжево-синие летучие рыбы. Какие-то женщины скачут по берегу верхом на лошадях. На животных нет ни седел, ни уздечек.

— Мы в каком году?

— Трехтысячный год нашей эры. Сначала ты посетила первую версию трехтысячного года, вероятность ее осуществления составляет семьдесят восемь процентов. Это другой трехтысячный год, некая параллельная ветвь. Вероятность такого будущего, как ты видела, сводится к одному проценту и трем десятым.

Они отдаются легкому течению реки.

— Оба будущих возможны, просто вероятность разная. С течением времени шансы меняются. Каждый наш поступок приближает к реальности либо первый, либо второй вариант.

Они вместе выходят из воды, и, за неимением полотенец, ждут, пока солнце высушит им кожу. Жрица протягивает руку и срывает с ветки ближайшего дерева абрикос. Плод оказывается с червоточинкой, но она не обращает на это внимания: таковы естественные последствия экологической чистоты продуктов, их любят есть не только люди.

— Тебе нравится это будущее? На самом деле оно придумано тобой, здесь и сейчас. И поскольку ты его увидела, оно получило возможность осуществиться.

— Я не понимаю.

— Для того, чтобы прекрасное будущее стало реальностью, хотя бы один человек должен представить его себе в настоящем. Это будущее… ты сейчас видишь во сне. Чем дольше мы находимся в нем и радуемся ему, тем больше появляется шансов на его осуществление. Только оттого, что оно появилось в твоем сне, вероятность именно такого будущего возросла, из одного процента и трех десятых она стала одним процентом и четырьмя десятыми. Наблюдатель меняет то, за чем он наблюдает. Даже во сне.

— А здесь, в этом времени и пространстве, младенцы больше не сердятся? — спрашивает юная Кассандра.

— Посмотри сама, тут так мало младенцев, и так много полных сил стариков, — шутит античная Кассандра.

— А война?

— Войны слишком утомительны. Большинство этих людей стали лентяями. Ты заметила, что они даже не ухаживают за растениями. Все эти фруктовые деревья растут сами по себе. И никто не умирает с голода. Нет бедняков, нет перенаселения, нет собственности, нет изгнанников, нет религии, нет войн…

— А им не скучно?

Великая жрица улыбается:

— Скучно. Ты совершенно права. Смотреть на цветущую природу, любоваться красками заката, играть на девственных лужайках, ставить научные опыты, плавать в чистой воде менее интересно, чем разорять людей, собирать мафиозные банды, жечь деревни, насиловать и стрелять из пулемета, сидя в окопе…

Птица с необыкновенно широким размахом крыльев совершает рядом с ними грациозный пируэт в воздухе.

— Но они пошли на эти лишения и терпят скуку, чтобы наслаждаться своей неизбывной «праздностью», — заканчивает античная Кассандра со смехом.

Юная Кассандра смотрит на группу обнаженных женщин, с хохотом резвящихся в воде.

— Я хочу остаться здесь, — произносит она.

— Этот мир еще не существует. Если ты хочешь, чтобы он в один прекрасный день появился, ты должна дать ему возможность выделиться среди других плодов на Дереве Времени.

Жрица прыгает в воду.

Юная Кассандра ныряет вслед за ней и…

182

…падает на пол.

И внезапно просыпается. Кассандра вдыхает зловонный воздух Искупления, но не испытывает от этого никакого дискомфорта. Она берет бутылку, наполненную питьевой водой из цистерны, запасы влаги в которой пополняет дождь. Она умывается, споласкивает рот, выбирает из метровой кучи тряпок, заменяющей ей платяной шкаф, наименее дырявую и покрытую наименьшим количеством пятен одежду.

Вчерашние серые тучи немного рассеялись. По крайней мере, дождь уже не идет. Кассандра присоединяется к своим проснувшимся товарищам и садится у костра. По запаху она понимает, что Фетнат, желая спасти маленькое деревце сливы, водруженное на новую хижину, удобряет его человеческими испражнениями. Орландо тянет пиво и смотрит по телевизору самые интересные моменты вчерашнего футбольного матча. Эсмеральда, раскинувшись в гамаке, читает журнал недельной давности. Кима не видно.

 

1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | 46 | 47 | 48 | 49 | 50 | 51 | 52 | 53 | 54 | 55 | 56 | 57 | 58 | 59 | 60 | 61 | 62 | 63 | 64 | 65 | 66 | 67 | 68 | 69 |
Купить в интернет-магазинах книгу Бернарда Вербера "Зеркало Кассандры":